И по всему выходит, что у нас более неповоротливая и тяжеловесная команда, и самая правильная стратегия, на которой стоял Бердыев — играть от защиты. То есть разочаровать болельщиков скучным футболом, чтобы попытаться вытащить победу по пенальти, как это было с испанцами на мундиале.

Карпина взяли помощником главного тренера, видимо, в противовес Бердыеву, он жаждал активных действий и считал, что наш конек — резвое и непредсказуемое нападение. Он же предлагал сделать ставку на дриблеров, Тюкавина с Кокориным. Непомнящий и Тихонов пока все обдумывали, но все больше склонялись к игре от защиты.

Каждый был прав по-своему, и шансы на победу и так, и эдак были равными.

Что ж, посмотрим, как будет на самом деле.

Между тем, свою травму я полностью залечил и был готов к труду и обороне. Коровьев резко пошел на поправку и должен был лететь домой вместе с нами, а вот Игорь Акинфеев все еще ходил с рукой на перевязи, но расстроенным не выглядел, радовался за нас. Он отлично понимал, что это его первый и последний чемпионат, дальше Игорь рассчитывал выбить финансирование школы вратарей и возглавить ее — точно, как в реальности Звягинцева.

Сегодня мы почти не напрягались. Так, погоняли мяч, поговорили, еще погоняли, потому что завтра надо быть бодрыми и полными сил. От настроя команды победа зависит не меньше, чем от профессионализма.

В три дня мы поехали в гостиницу — самую обычную, в стиле лофт, без пафоса и излишеств, перекусили и отправились в конференц-зал болеть за Уругвай, разгромленный итальянцами. Мы так привыкли за них болеть, что они стали нам, как родные.

Мы пришли на пятнадцать минут раньше трансляции, и в этот раз на экране были не опостылевшие футбольные эксперты, а стадион. Организаторы сделали обзорную экскурсию для тех, кто не сможет присутствовать на игре, чтобы зрители прониклись атмосферой.

Конечно, это не игра года, а битва за третье место, но все равно народу было море. Женщины, мужчины, подростки — семьями, в одиночку и группами через металлодетекторы стекались к гигантскому стадионы Соу-Фай. Он был странным, не похожим на футбольный стадион, и напоминал гибрид оперного театра в Сиднее и оранжереи. Белые колонны держали прозрачный свод, он казался легким и воздушным. Но я понял, что первое ощущение ошибочно, когда стадион показали изнутри и сверху: полные трибуны, спускающиеся ярусами, крошечное поле, где игроков можно разглядеть разве что в бинокль, а под прозрачным куполом крепились огромные экраны, будто бы вмонтированные в гигантские очки дополненной реальности, на экранах играл оркестр на фоне логотипов спонсоров и пела латиноамериканская группа.