Разведка доложила: крупная группа бомбардировщиков идёт к Ногинску с северо-запада. «Хейнкели» и «Юнкерсы» под прикрытием «мессершмиттов» — всего до сорока машин. Цель — железнодорожный узел, через который шло снабжение Западного фронта.
Скиф получил приказ на перехват в шесть утра. Через полчаса полк уже стоял у машин.
Двадцать четыре «Ишачка» — все, что были на ходу. Соколов слово сдержал: ещё один истребитель, с плывущей поршневой группой, теперь стоял в строю. «Движок почихает, но до боя дотянет», — предупредил техник. Две эскадрильи: первая — Рябова, вторая — Ерёменко. Третья, Гриднева, пока оставалась на земле без машин. Пилоты строились у самолётов, и по их лицам Скиф читал всё: волнение, страх, решимость, усталость.
Рябов подошёл первым.
— Товарищ майор, первая эскадрилья готова. Двенадцать машин. Пилоты проинструктированы. Летим парами, как вы учили.
— Добро. Держать строй, в лобовые не лезть, работать по бомбардировщикам. На «мессеров» не отвлекаться.
— Есть.
Ерёменко доложился следом. Он был бледен, но держался ровно.
— Вторая эскадрилья — двенадцать машин. Сержанты нервничают, но готовы.
— За сержантов отвечаете головой, капитан.
— Понимаю.
Скиф обошёл строй, заглянул в глаза каждому. Задержался у крайнего «Ишачка», где стоял молодой сержант — тот самый, что на учебном вылете держал дистанцию лучше всех.
— Фамилия?
— Сержант Нестеров, товарищ майор.
— Нестеров, первый бой — он как первый прыжок с парашютом. Страшно до жути, но потом — привыкаешь. Главное — не теряй ведущего. Держись за ним, как за мамкину юбку, и всё получится.
Нестеров нервно улыбнулся.
— Есть, товарищ майор.
— По машинам! — скомандовал Скиф.
--
Взлетели попарно. Двадцать четыре «Ишачка» поднимались в серое осеннее небо, разбившись на двенадцать пар. Скиф вёл первую: он и Нестеров. Рябов — вторую, Ерёменко — третью. Замыкали опытные пилоты, которым Скиф приказал прикрывать хвост группы.
Шли на северо-запад, навстречу врагу.
Приёмник ожил:
— Седьмой, я — База. Цель по курсу триста десять. Высота две тысячи. Видим до тридцати бомбардировщиков, прикрытие — восемь «мессеров». Как поняли?
— Понял, База. Работаем.
Тридцать бомбардировщиков. Восемь истребителей. Против двадцати четырёх «Ишачков». Соотношение — почти равное. Но «мессеры» быстрее, а «Хейнкели» и «Юнкерсы» хорошо защищены. Лёгкой прогулки не будет.
Скиф обернулся. Строй держался плотно. Нестеров — справа и чуть сзади, как учили. Рябов — слева, со своей парой. Ерёменко — замыкал.
Он дважды качнул крыльями — «внимание». И увидел противника.
Они выплывали из облаков — тяжёлые, тёмные, похожие на стаю хищных рыб. «Хейнкели» шли первыми, за ними — «Юнкерсы». «Мессеры» кружили выше, высматривая добычу.