— Смогу, — сказал он. — Но мне нужно кое-что.
— Что именно?
— Во-первых, полная свобода в тактике. Я буду учить их не по уставу тридцать девятого года. По-другому. Так, как воюют немцы. И так, как они не ожидают.
Воронов кивнул.
— Во-вторых, боеприпасы и горючее. Все, что есть. Я понимаю, что со снабжением плохо. Но если мои люди поднимутся в воздух с полупустыми баками и без патронов — это будет не бой, а расстрел.
— Сделаем. Что еще?
— В-третьих… — Скиф помедлил. — Мне нужен доступ к пленным. Хотя бы к одному. Желательно — пилот.
Майор, который до этого молчал, хмыкнул:
— Зачем вам пленные, лейтенант? Допросы — не ваша компетенция.
Скиф посмотрел на него. Взгляд был спокойным, почти ленивым. Так профессионал смотрит на дилетанта, который задает глупые вопросы.
— Мне нужно знать, как они мыслят. Что им приказали. Как они взаимодействуют в воздухе. Их частоты, их тактические схемы. Уставы я читал. Мне нужен живой противник, товарищ майор. Чтобы понять, как его бить.
Воронов хлопнул ладонью по столу:
— Добро. Пленного достанем. У коменданта гарнизона есть парочка — взяли этим утром, когда сбили разведчик. Теперь иди, Степанов. Времени у тебя — до темноты. Завтра — вылет.
Скиф козырнул и вышел.
--
На аэродроме все еще горели склады. Черный дым застилал солнце. Санитары грузили раненых на полуторку — тех, кто еще мог выдержать дорогу до госпиталя в Гродно. Безнадежных оставляли здесь, под навесом у столовой.
Скиф нашел своих людей в дальнем капонире. Там, укрывшись от посторонних глаз, сидели на ящиках из-под снарядов четверо пилотов. Совсем молодые. Старшему — лейтенанту с перевязанной рукой — на вид было не больше двадцати пяти. Младший, белобрысый паренек с детским, еще не успевшим огрубеть лицом, выглядел лет на девятнадцать. Увидев Скифа, они вскочили. В глазах — страх пополам с надеждой. Страх — потому что утром они видели, как умирают их товарищи. Надежда — потому что этот странный лейтенант с чужим, колючим взглядом только что сбил немца.
— Вольно, — Скиф махнул рукой. — Садитесь. Разговор будет долгий.
Он обвел их взглядом. Четверо. Плюс еще трое в лазарете. Плюс техники, которые тоже могут сесть за штурвал в крайнем случае. Десять человек против армады люфтваффе. Десять — против сотен.
«Ну что ж, — подумал Скиф. — Когда-то я начинал инструктором с группой из двенадцати курсантов. И ничего. Выучил».
— Меня зовут лейтенант Степанов. Позывной — Седьмой. Для вас — командир. С этой минуты мы — сводная истребительная группа. Никаких звеньев, никаких эскадрилий. Одна группа. Одна задача. Выжить и нанести противнику максимальный урон. Вопросы?