Увидев Скифа, она отложила бинты и улыбнулась.
— Капитан! Наконец-то. А я уж думала, вы заблудились.
— Докладывал Савельеву. Дел много.
— Я так и поняла. Чаю?
— С мятой?
— С мятой.
Она налила ему кружку, себе — вторую. Они сели на деревянную скамью у входа. Дождь кончился, и над аэродромом поднимался туман, подсвеченный закатным солнцем.
— Как вам Серпухов? — спросила Лида.
— Пока не понял. Но аэродром хороший. Ангары целы, полосы ровные. Если немцы не налетят — будем работать.
— А Саша говорит, что ему здесь нравится, — она кивнула в сторону палаты, где Куронен помогал санитарам переносить раненого. — Он уже рвётся преподавать. Говорит, у него идей много.
— Это хорошо. Идеи нам нужны.
Они помолчали. Скиф смотрел, как Куронен, ловко орудуя одной рукой, подхватывает носилки. Лида перехватила его взгляд.
— Вы на него не сердитесь? — тихо спросила она.
— За что?
— За то, что он… ну, вернулся. И что я теперь с ним.
— С чего мне сердиться? — Скиф удивлённо поднял брови. — Вы ждали его. Он вернулся. Это же счастье.
— Правда?
— Правда.
Лида улыбнулась — тепло, благодарно.
— Знаете, капитан, я вам очень благодарна. За всё. За то, что были рядом, когда мне было трудно. За то, что проверяли сводки. За то, что верили вместе со мной.
— Я просто делал то, что должен.
— Вы делали больше. Вы были другом.
Он не нашёлся, что ответить. Лида вдруг подалась вперёд и поцеловала его в щёку — легко, почти невесомо.
— Это вам. На удачу. Возвращайтесь всегда.
— Постараюсь, — сказал он хрипло.
Из палаты вышел Куронен. Увидев их, он улыбнулся:
— Капитан! А я как раз хотел с вами поговорить. Есть предложение по учебной программе.
— Слушаю.
— Я тут подумал: мы учим курсантов тактике, пилотажу, стрельбе. Но мы не учим их выживать. Тому, что делать, если сбили над территорией противника. Как выходить к своим, как прятаться, как добывать еду. Я через это прошёл — могу рассказать.
Скиф задумался. А ведь верно. Он сам, попадая в прошлое, знал теорию, но Куронен знал практику.
— Добро, — сказал он. — Включай в программу. Назовём «Курс выживания». Два часа в неделю.
— Есть! — Куронен просиял.
Лида смотрела на них и улыбалась. В её серых глазах отражался закат.
--
Ночью Скиф сидел у своего «Ишачка» и смотрел на звёзды. Соколов, как всегда, был рядом — возился с мотором, что-то подкручивал.
— Ну что, командир, — сказал техник, не оборачиваясь. — Кажется, всё налаживается.
— Кажется.
— Учебный центр работает. Курсанты учатся. Лида ваша счастлива. Даже однорукий лейтенант делом занят. Чего ещё желать?
— Чтобы война кончилась.
— Ну, это не скоро.