Скиф посмотрел на него. Старый техник задал тот самый вопрос, которого он ждал все эти дни.
— Долгая история, — сказал он.
— А вы коротко.
Скиф помолчал. Потом ответил:
— Я много воевал. Не здесь. В других местах. В другое время. И научился тому, что работает, а не тому, что написано в наставлениях.
Соколов затянулся, выпустил дым.
— «В другое время», — повторил он. — Интересно вы говорите, товарищ лейтенант. Очень интересно.
— Ты мне не веришь?
— Я вам верю, — спокойно ответил Соколов. — Я за двадцать лет всякого повидал. И людей, которые говорят загадками, — тоже. Обычно они или сумасшедшие, или знают что-то, чего не знают другие. Вы не сумасшедший. Значит — знаете.
Он бросил окурок.
— А откуда знаете — мне не важно. Главное — вы своих не бросаете.
— Своих не бросаю, — подтвердил Скиф.
— Тогда и я вас не брошу. Идите спать, командир. Завтра опять лететь.
--
Ночью Скифу приснился сон.
Ему снилось небо будущего. Стеклянная кабина, сенсорные панели, тихий голос речевого информатора. Истребитель пятого поколения, невесомый и стремительный, разрезал воздух где-то над сирийской пустыней. В наушниках играла музыка — он всегда включал ее перед вылетом. Где-то далеко внизу, на земле, шла невидимая война, а он был здесь, наверху, и контролировал небо.
А потом экраны погасли. Все разом.
«Отказ систем», — сказал бесстрастный голос.
И тишина.
Он проснулся в холодном поту. За окном серел рассвет. Где-то на западе глухо ухали взрывы — фронт приближался.
Скиф встал, натянул сапоги и вышел на крыльцо.
У штаба уже стояла полуторка. Из нее выгружали раненых — тех, кого успели эвакуировать из-под Слонима. Санитары носили носилки, кто-то стонал, кто-то молчал. Война подкатывалась все ближе.
Из штаба вышел Воронов-старший. Лицо у него было серым.
— Степанов. Новости плохие. Слоним пал. Немцы прорвались к Волковыску. Через сутки будут здесь.
— Значит, завтра — бой.
— Сегодня, — поправил Воронов. — Через два часа. Пойдут бомбардировщики — «Юнкерсы» и «Хейнкели». Их будет много. Задача: не дать им отбомбиться по аэродрому.
Скиф кивнул.
— Поднимаю группу.
— Сколько у тебя машин?
— Восемь. Пилотов — одиннадцать, но трое еще не готовы. Полечу с теми, кто готов.
— Добро. Готовь людей.
Через полчаса группа стояла у машин. Восемь пилотов — старая гвардия и те из новичков, кто успел показать себя в учебном вылете. Орлов — в строю. Потапов — в строю. Лапин и Семенов остались на земле — Скиф не хотел рисковать ими раньше времени.
— Задача, — Скиф обвел строй взглядом. — Немецкие бомбардировщики идут на Карпово. Их будет много. Наша цель — рассеять строй, не дать им прицельно отбомбиться. В бой с истребителями не ввязываться. Ударил — ушел. Вопросы?