— По машинам.
Учебный вылет длился два часа. Скиф гонял группу по всему небу над Карпово, отрабатывая парное взаимодействие. Он показывал, как держать дистанцию в облаках. Как прикрывать ведущего при выходе из атаки. Как уходить от преследования, используя вираж. Как читать небо — отличать свои машины от чужих по силуэтам и характеру полета.
Новички старались. Орлов схватывал быстро — он был лучшим в училище и знал это. Семенов был старателен, но тяжеловат — перегрузки давались ему с трудом. Потапов нервничал, допускал ошибки, но не сдавался. Лапин… Лапин боялся. Он вел машину скованно, терял ведущего из виду, опаздывал с маневрами. Скиф мысленно отметил: этого парня придется тянуть.
После посадки он собрал всех у штаба.
— Разбор. Орлов — хорошо. Держал дистанцию, повторял маневры. Еще пара тренировок — полетишь в бой.
Орлов сдержанно кивнул.
— Семенов — удовлетворительно. Ты напряжен. В бою это смертельно. Учись расслабляться. Потапов — ты нервничаешь. Нервный пилот — мертвый пилот. Дыши глубже. Лапин…
Лапин сжался.
— Ты боишься, — сказал Скиф. — Это видно. Страх — не позор. Позор — дать страху победить. Завтра у тебя еще одна тренировка. Если не справишься — останешься на земле.
— Я справлюсь, — тихо сказал Лапин.
— Посмотрим.
Скиф распустил строй. Логинов задержался.
— Товарищ лейтенант, разрешите вопрос.
— Разрешаю.
— Вы грузите их очень жестко. Они же мальчишки. Может, стоило бы помягче?
— Мягче — это когда есть время, — ответил Скиф. — У нас времени нет. Завтра или послезавтра — бой. Если я их сейчас не натаскаю, они сгорят в первом же вылете. Как Белкин. Как Решетников. Как Ковалев.
Логинов помолчал.
— Ковалев был хороший летчик. Я с ним только раз летал, но видел: умел.
— Умел, — согласился Скиф. — Но даже он погиб. А у этих — по десять часов налета.
— Понимаю, — Логинов кивнул. — Тогда гоняйте. Я помогу.
— Спасибо.
— Не за что. Это война.
--
Вечером Скиф сидел у своего «Ишачка» и смотрел, как техники готовят машины к завтрашнему дню. Соколов, как всегда, был рядом.
— Как молодежь? — спросил техник.
— Сырая. Но трое из четверых — летать будут. Четвертый — под вопросом.
— Лапин?
— Откуда знаешь?
— Видел, как он из кабины выбирался. Руки дрожали.
Скиф хмыкнул. От Соколова ничего не ускользало.
— Он не трус, — сказал техник. — Просто еще не понял, что такое война. Когда поймет — может, и перестанет бояться.
— Может. А может — сломается. По-разному бывает.
Соколов свернул цигарку, закурил.
— Товарищ лейтенант, я вот что хотел спросить. Вы говорите: «пары», «вираж», «не лезь в лобовую». А откуда вы это знаете? Этому в наших училищах не учат.