За триста метров до цели Скиф дал очередь.
Трассеры прошили головной танк — легкий Pz.II, который шел первым, разведывая дорогу. Танк дернулся, задымил и встал, перегородив шоссе. Следом Скиф ударил по бензовозу — и тот вспыхнул, выбрасывая столб черного дыма.
Ковалев отработал по второму танку. Логинов и Самохин — по грузовикам с пехотой. Воронов и Гасанов добавили по артиллерийским тягачам. Кравченко, замыкающий, прошелся по хвосту колонны, целя в последние машины.
Шоссе превратилось в ад.
Головные танки горели. Хвостовые грузовики — тоже. Колонна встала, зажатая с двух сторон. Немцы выпрыгивали из машин, метались по обочинам, пытались стащить горящую технику. Зенитки открыли огонь, но слишком поздно — советские истребители уже уходили на разворот.
— Первый заход — все! — крикнул Скиф в пустоту. — Второй заход — по застрявшим!
Он махнул рукой и снова бросил машину вниз.
Второй заход был тяжелее. Немцы опомнились. Зенитные пулеметы били с земли, трассеры хлестали по плоскостям. Где-то справа, краем глаза, Скиф заметил, как «МиГ» Воронова вздрогнул — в крыло попала очередь. Но Воронов выровнял машину и продолжил атаку.
А потом появились «мессеры».
Они вывалились из облаков — не четыре, а восемь. Два полных звена. Одно шло на перехват, второе оставалось выше, контролируя пространство.
— Восемь! — прохрипел Скиф. — Уходим!
Он выпустил зеленую ракету. Но уйти теперь было непросто. «Мессеры» заходили грамотно: первая четверка отрезала группу от спасительных облаков, вторая наседала слева, прижимая к земле.
Скиф развернул «Ишачок» и пошел в лобовую на ведущего. Тот не ожидал — видимо, решил, что русский смертник. Короткая очередь прошила кабину «мессера», и тот задымил, уходя вниз. Но второй из пары уже сидел у Скифа на хвосте.
— Седьмой, сзади! — заорал кто-то. Скиф не понял кто. Но крик донесся не по рации — живой, из соседней кабины. Кажется, Ковалев.
Ковалев бросил свою машину наперерез. Его «Ишачок» принял очередь, предназначавшуюся Скифу. Трассеры прошили фюзеляж, двигатель, кабину. Машина старлея клюнула носом и пошла к земле.
— Ковалев! — заорал Скиф.
Парашюта не было. Только черный дым, тянущийся к земле.
Скиф развернулся. В глазах потемнело от ярости. Он пошел на второго «мессера» — того, что сбил Ковалева, — и ударил из всех стволов. Очередь прошила немца от винта до хвоста. «Мессер» развалился в воздухе.
— Седьмой, уходи! — кричал приемник голосом базы. — Уходи, приказываю!
Логинов и Воронов уже выходили из боя. Гасанов и Самохин прикрывали их. Кравченко, кажется, тоже уцелел. Шесть машин из семи.