В наушниках раздался голос Соловьёвой:
— Седьмой, я — База. Посты ВНОС докладывают: цель подтверждаю. На стоянках — до тридцати бомбардировщиков. Зенитные позиции по периметру. В воздухе — патруль «мессеров», шесть пар.
— Понял, База. Работаем.
Пе-2 пошли в атаку первыми. Пикировщики заходили на стоянки, сбрасывая бомбы. Один «Юнкерс» вспыхнул, другой, третий. Склады ГСМ взорвались, озарив аэродром оранжевым заревом. «Илы» Белозёрова добавили по зенитным позициям, заставляя их замолчать.
А потом появились «мессеры».
Их было двенадцать — шесть пар. Две пары навязали бой истребителям, две зашли на пикировщиков, ещё две остались выше. Скиф заметил среди них три «Фокке-Вульфа» — новейшие модификации с усиленным вооружением.
— Внимание всем! «Фоккеры» на высоте! Рябов, прикрой пикировщиков! Ерёменко — твой выход!
— Принял!
Завязался бой — яростный, быстрый, как всегда. Скиф зашёл на ведущего «Фокке-Вульфа» с фланга. Немец попытался уйти вверх, но Як-9 был маневреннее. Короткая очередь — и FW-190 задымил.
— Тридцать четвёртый!
Но бой продолжался. Один «Як» горел — пилот, молодой сержант Горелов, выпрыгнул. Парашют раскрылся. Ещё один «Ил» был подбит, но дотянул до своих.
Аэродром горел. «Юнкерсы» и «Хейнкели» пылали на стоянках. Склады взрывались. Полоса была изрыта воронками.
— Уходим! — скомандовал Скиф. — Всем отход!
Группа развернулась и взяла курс на базу. Задача была выполнена.
--
На земле Скифа ждал Соколов. Техник, как всегда, протянул кружку чая.
— Ну что, командир. Тридцать четыре?
— Тридцать четыре, — подтвердил Скиф.
— А я уж думал — не доживу до этого дня. Два года… — Соколов покачал головой. — А кажется — целая жизнь.
— Война время сжимает.
— Это точно. — Техник закурил. — Знаете, товарищ майор, я тут подумал: а что дальше? После Курска — что?
— После Курска — Днепр. После Днепра — Висла. После Вислы — Берлин.
— Вы так уверенно говорите. Как будто знаете.
Скиф усмехнулся.
— Просто предполагаю.
— Ну-ну. — Соколов затянулся. — А я вам вот что скажу. Что бы ни было дальше — я с вами. До конца. До самого Берлина. Потому что такие, как вы, — они и есть наша победа.
Скиф не ответил. Он смотрел на закат — огромный, багровый, заливавший небо над курскими полями. Два года войны. Тысячи вылетов. Десятки потерь. Но они выстояли. И они пойдут дальше.
Где-то далеко, в Серпухове, Лида и Куронен сидели на крыльце санчасти и смотрели на тот же закат. Где-то в тылу Надя и Леночка ждали писем. А здесь, под Курском, полк готовился к новому дню.
Война продолжалась. Но теперь они точно знали: победа будет за ними. Потому что они умели не только воевать — они умели ждать. Ждать писем, ждать возвращений, ждать победы.