Свиридов, молодой лейтенант, прибывший в июле, уже освоился и теперь держался уверенно. Нестеров, ставший за эти месяцы почти ветераном, что-то рассказывал ему — судя по жестам, объяснял, как лучше уходить из-под атаки.
Скиф подошёл к строю. Разговоры стихли.
— Товарищи. Сегодня — прикрытие наземных войск. Немцы пытаются контратаковать под Ржевом. Наша задача — не дать их авиации отработать по нашим позициям. Идём двумя эшелонами. Первый — Рябов, второй — мой. Ерёменко — в резерве.
— Есть, — коротко ответил Ерёменко.
— Вопросы?
Вопросов не было.
— Тогда по машинам.
--
Взлетели попарно. Тридцать «Яков» и двенадцать «Илов» — целая воздушная армада. Скиф вёл ударную группу. Под крылом проплывали леса, поля, извилистые русла рек. Где-то там, впереди, ждал враг.
В наушниках раздался голос Соловьёвой — чёткий, спокойный, как всегда:
— Седьмой, я — База. Вижу цель. Группа бомбардировщиков противника, курс на восток. До двадцати «Юнкерсов», прикрытие — «мессеры», до десяти машин.
— Понял, База. Работаем.
Он обернулся. Строй держался плотно. Нестеров — справа и чуть сзади, как учили. Рябов — слева, со своей эскадрильей. Белозёров уже уводил «Илы» на цель — артиллерийские позиции, которые нужно было подавить.
— Рябов, прикрой штурмовиков. Я — на «мессеров».
— Принял!
«Юнкерсы» уже были видны — тяжёлые, тёмные, они шли плотным строем, прикрывая друг друга огневыми точками. Над ними кружили «мессеры» — десять машин, пять пар. Они заметили советские истребители и начали разворачиваться навстречу.
Скиф повёл свою группу в лобовую.
Это был рискованный манёвр, но он знал: немцы не ожидают лобовой от тех, кто обычно уклоняется от такого боя. Ведущий «мессер» дрогнул, попытался отвернуть — и тут же получил очередь в борт. Задымив, он пошёл к земле.
— Двадцать третий! — крикнул кто-то в эфире. Кажется, Нестеров.
Бой разгорелся сразу по всему фронту. «Яки» Рябова связали боем истребители прикрытия. Гриднев со своей группой зашёл с фланга, отсекая «мессеров» от бомбардировщиков. Белозёров тем временем уже отработал по артиллерийским позициям и уводил «Илы» обратно.
Скиф зашёл на второго «мессера». Короткая очередь — и тот тоже задымил, вываливаясь из строя.
— Двадцать четвёртый!
Но радоваться было некогда. Один «Як» из эскадрильи Рябова горел — пилот выпрыгнул, парашют раскрылся. Ещё один «Ил» был подбит, но дотянул до своих.
— Уходим! — скомандовал Скиф. — Всем отход!
Группа начала выходить из боя. «Юнкерсы», потеряв строй и несколько машин, разворачивались на запад. «Мессеры» оттягивались следом. Задача была выполнена: бомбардировщики не прошли к нашим позициям, артиллерия подавлена.