— Седьмой, я — База. Штурмовики на подходе. Цель — укрепрайон в квадрате двадцать два.
— Понял, База. Работаем.
«Илы» пошли в атаку. Штурмовики, тяжёлые и неповоротливые, заходили на доты, поливая их из пушек. С земли ударили зенитки — трассеры потянулись в небо, но истребители прикрытия уже работали по ним. «Яки» Рябова спикировали на зенитные позиции, заставляя немцев замолчать.
А потом появились «мессеры».
Их было десять — пять пар. Они заходили со стороны солнца, как всегда грамотно: две пары навязали бой истребителям, две — штурмовикам, одна осталась выше, контролируя пространство.
— Гриднев! — крикнул Скиф. — Твой выход!
— Принял!
Резервная группа спикировала сверху. Гриднев вёл своих пилотов в бой расчётливо, без суеты. Его «Яки» ударили по верхней паре, заставляя немцев рассыпать строй. Один «мессер» задымил и пошёл к земле. Второй отвернул.
Скиф тем временем зашёл на ведущего немецкой пары, которая атаковала штурмовиков. Короткая очередь — и «мессер» вспыхнул, оставляя за собой дымный след.
— Двадцатый! — выдохнул кто-то в эфире. Кажется, Нестеров.
Скиф не ответил. Он уже разворачивал машину для новой атаки. Бой продолжался.
--
На базу вернулись к полудню.
Потери — два «Яка» подбиты, но оба пилота живы. Один выпрыгнул с парашютом над нашей территорией, второй дотянул до аэродрома и сел на брюхо. Штурмовики потеряли одну машину — экипаж жив, но «Ил» сгорел.
Скиф выбрался из кабины и первым делом пошёл к штабу. У входа его уже ждал Белозёров.
— Ну что, товарищ майор. Двадцатый?
— Двадцатый, — подтвердил Скиф.
— Поздравляю.
— Спасибо. Как твои?
— Нормально. Одну машину потеряли, но люди живы. Доты разбиты, артиллерия подавлена. Задача выполнена.
— Тогда отдыхайте. Завтра, возможно, новый вылет.
Белозёров кивнул и пошёл к своим. Скиф направился в штаб, но по дороге его перехватила Соловьёва. Вид у неё был взволнованный — она явно бежала от аппаратной.
— Товарищ майор! Разрешите обратиться!
— Обращайтесь, младший сержант.
— Вам письмо. Из Серпухова. Срочное.
Скиф взял конверт. Почерк был Лидин — он узнал его сразу. Развернул листок.
«Дорогой Евгений Викторович. У нас большая радость. Мы с Сашей расписались. Свадьбы не было — просто пришли в штаб и поставили подписи. Свидетелем был Зацепин. Теперь мы муж и жена. Я самая счастливая женщина на свете. Жаль только, что вас не было рядом. Но мы помним и ждём. Ваши Лида и Саша Куронен».
Скиф перечитал письмо дважды. Потом аккуратно сложил и убрал в карман гимнастёрки — туда же, где лежали письма от Нади и карта, которую он хранил с первого дня.