— Добро пожаловать в центральное отделение Ремесленного банка в граде Алтога, — тихо сказала Айли. — Важно, чтоб ты знала, как попасть сюда, если меня вдруг не окажется рядом. Подойди к любому клерку, назови имя — и получишь доступ к личным счетам. Но, самое важное — здесь ты всегда сможешь попросить о встрече с Илян. Или просто спуститься в Храм-под-Рекой, никого не ставя в известность.
Она подошла к декоративной решётке и прижала кольцо-печать к спрятанному среди золочёных завитков углублению. Где-то в глубине лязгнул механизм, створки плавно поползли в стороны. За ними оказалась уже знакомая мне круглая кабина антикварного лифта. Очень богато украшенная. Вот просто очень. Я аж прищурилась, опасаясь ослепнуть от золотого и самоцветного великолепия.
Мы зашли внутрь, дождались, пока старинная конструкция неспешно двинулась вниз, и лишь тогда мама снова заговорила:
— Ты имеешь право спуститься к Илян в любое время дня или ночи; однако, есть право, а есть и обычная вежливость. Дурной тон — ввалиться в гости, не предупредив Хозяйку о грядущем визите. Письмо можно передать, выслав конверт на имя банка и запечатав его подаренной тебе сигной.
Я коснулась старинной булавки, на которую помимо золотой ветви ольхи нанизана была ещё и маленькая ажурная печать с вписанной в сложный узор буквой «И». Молча кивнула.
— Также, в самом крайнем случае, ты можешь приплыть в Храм-под-Рекой на борту «Одной песни». Дорогу лодья точно найдёт, но не факт, что после её так же просто отпустят обратно. Илян по природе своей — страстный коллекционер, пред столь уникальной диковинкой может не устоять. Посему, лучше не вводить золотую нашу подругу во искушение, и спускаться к ней в гости ножками, по старинке. Согласна?
— Да, мама.
Лифт, в какой-то момент умудрившийся набрать немалый разгон, плавно замедлился, затем вовсе остановился. Витая решётка скользнула в сторону, открывая влажный полумрак огромнейшей, наполовину затопленной древней базилики. Уходящие во тьму ряды колонн, высокие своды, чугунный настил над водой. Шаги наши гулко отдавались в пространстве, и время от времени падали на кожу крупные холодные капли.
— Мы ненадолго, — заметила Айли, толкая тяжёлые двери. — Поздороваемся, проявим вежливость…
— … притащим на хвосте разъярённого конунга, пожжём всё вокруг, разгромим чужие чертоги, — склочным тоном продолжил перечисления женский голос. — Твои представления о вежливости, Айли, устарели и явно требуют пересмотра!
Полыхающая чешуя заслонила весь мир. Змея, столь огромная, что, казалось, кольца её были и стенами, и потолком, и стремительными неверными водами — развернулась. Полыхнули тьмой злые глаза, пробежали молнии по чешуе, по бескрайним, неощутимым, точно небо, невидимым крыльям. Золотая Илян, Хозяйка Храма-под-Рекой в чертогах своих была владычицей, почитай, всемогущей, и оскал её сейчас казался безмерно далёк от любого вежества и гостеприимства.