Княжич Пламенный, ни на кого не обращая внимания, отконвоировал пленника к входу в амбулаторию и пинком отправил внутрь. Сам поднял выпавшее у пленника из кармана золотое румяное яблоко и прошёл следом, в раздражении хлопнув дверью.
Мы озадаченно переглянулись.
— Это его сторожевые белки покусали, — со знанием дела определила Сонечка. — Видно, пытался залезть, куда не положено.
Сторожевые белки. Белки. Сторожевые. Серьёзно ?
— Так, давайте-ка поторопимся, — решительно встряхнулась Сенья, — опаздывать сегодня нельзя.
На завтрак мы явно не успевали, за что дружно наградили борца за справедливость холодными взглядами. Шалгу сначала довела Соню до её нелюбимого занятия по лингвистике (начинавшегося сегодня почему-то тоже в амбулатории. При чём тут медицина, если изучают они древние языки?). Передав Унтову с рук на руки преподавателю, старшеклассница под конвоем проводила нас с Димой до отведённого нашей маленькой группе класса. Убедилась, что наставница Евгения уже на месте, втолкнула меня за дверь и лишь затем отправилась восвояси.
— Что это было? — проводил её недоумённым взглядом славный пионер Дмитрий.
— Добро пожаловать в жизнь княжон и прочих загнивающих угнетателей, — со вздохом сказала я. — Пошли уж садиться. Сегодня нам обещали первый экзамен.
Наставница предвкушающе улыбнулась. И да. Дальше случился экзамен.
Началось всё вполне камерно. С письменного опроса. Наставница Евгения рассадила нас по разным партам, раздала листы, чуть покалывающие кончики пальцев невидимыми зачарованиями. Открыла доску, на которой написано было три вопроса. Нужно было в течение часа ответить.
В принципе, ничего сложного. Я слегка волновалась, правильно ли определила по косвенным признакам сома-людоеда. Может, это не он, и в последней задаче намекали на вставших утопленников? Нежити в омутах предела водилось неприличное какое-то количество подвидов и типов. И для каждого — свой алгоритм действий и свой выбор оружия. Евгения в нас умение опознать угрозу вдалбливала очень жёстко, до галлюцинаций и судорог, до безобразных истерик. Но объём информации был ужасающим, а повадки и поведение чудищ часто между собой схожи. В последнем ответе я сомневалась.
Наставница же собрала листы, отложила их в сторону. Даже не взглянула, что там написано. Лишь улыбнулась с явным, недобрым каким-то предвкушением.
— Что ж, господа лицеисты. Я вас поздравляю. Теперь мы сможем, наконец, перейти к практике!
Что? А вот те бесчисленные иллюзии, в которые она нас каждый день погружала — это практикой не было?
— Сумки и палантины можете оставить здесь. Все за мной!