Раньше — не знала.
— Ты не хотела, чтоб отцом твоих детей стал Великий князь Владивод.
Айил тихо, и как-то совсем невесело рассмеялась.
— Всегда ты умела делать выводы, Ольха мая, — сказала она. — Я испугалась. Стойкость человеческая не беспредельна, и я знала, что молча смотреть, как умирает моё дитя, не смогу.
— Как «умирает»? Почему?..
— Потому что наследнику Великого князя, который родится калекой, жить никто не позволит. Речь идёт о самом существовании Края Холодных озёр. Когда ставки столь высоки, можно забыть о законе, справедливости, правде. Если подданные не увидят в княжиче должной удачи и силы… Я отучилась надеяться на лучшее, родная моя. И в великодушие людское давно уж не верю.
— И тогда, — медленно, точно вслепую пробираясь по цепочке слов к выводу, продолжила я, — тогда ты решила испытать сначала судьбу. Родить тренировочного ребёнка. Для проверки своих подозрений. Не так ли?
Улыбка мамы вроде и не изменилась совсем, но появилась в ней вдруг жёсткость. Опасность. Я пересекла черту, и надо было сдать назад, извиниться. Надо…
Я не могла. Я смотрела в синие-синие очи Айли из Чёрного камня и ожидала ответ.
— Я, — раздельно проговорила моя чудовищная и прекрасная мать, — родила ребёнка, который при любом исходе имел бы шанс выжить. Я ни о чём не жалею, Ольха моя. Борис из Белой ветви горд и счастлив, что ты — его дочь. Мы с твоим отцом поверили друг другу, наше дитя появилась на свет в согласии и надежде. Ты — чудо, Ольха. Истинное, настоящее чудо. Помни об этом.
— Я буду помнить.
Тем более, хорошая память делать выводы никак не мешает. По всему выходило, что теперь, когда чудо свершилось, маме можно будет завести и настоящих детей. Правильных наследников, с подобающим воспитанием. И родословной.
У меня хватило самообладания не задавать подобного вопроса вслух. Тем более, когда ответ и без того очевиден.
Это было — как если бы мои родители ещё раз развелись. Расстались навеки, но теперь не только в своём будущем, но и в прошлом. Очень хотелось кричать. Топать ногами, швырнуть чем-нибудь в бесценные стены, заплакать. Или, напротив, безумно, истерично смеяться.
Я ведь, сама того не замечая, уже и рот успела разинуть: как же, «наследница»! Потерянная княжна! Долгожданное дитя двух династий!
Когда мама и Великий князь Владивод…
(Вьюн, это и правда был Вьюн, он выжил, он вырос, он вступил в наследство и обрёл свою полную силу! А затем — своего брата и моего деда убил? Получив от него немыслимое проклятье? Что случилось тогда? И был ли Великий князь действительно братом по крови Бёдмору?.. Вьюн не мог взять в жёны родную племянницу — хотя, почему же не мог? В исторических хрониках Змиевичей подобные мелочи не волновали…)