Что случилось с ними потом? Буривой оказался в своих опасениях прав? Вьюн погиб? Это стало причиной безумия и раздора?

Память, будто в насмешку, глухо молчала.

Я в немом раздражении дёрнула руку — и, конечно же, наполненная силой нить впилась в кожу — а потом с тоненьким звоном порвалась. Колесо прялки с размаха застопорилось, я с шипеньем поднесла к лицу залитую кровью ладонь, замотала в чистый, сотканный с пожеланиями здоровья платок. Сквозь зубы помянула хийси лесных и ику морских, а также их сложные попытки совместно размножиться.

Всё. Всё, хватит. На сегодня упражнения с пряжей в любом случае пора уже было прекращать. За окнами по-прежнему царила непроглядная, не нарушаемая даже светом от фонарей тьма, но солнце в октябре встаёт поздно, а меня ещё перед завтраком индивидуальная пытка с наставником Лесьяром ждёт. То есть, занятие. Конечно, занятие! Как можно было бы спутать⁈

Ворча, точно древняя бабка под нос, я кряхтя и страдая воздвиглась на ноги. Через «не могу», «не хочу» и «щас засну» принялась собираться в школу.

Лесьяру, когда его сегодня увижу, лучше бы оценить совершаемый мной ради бессмысленного махания палками подвиг!

Лесьяр, разумеется, подвига не оценил.

— Медленно!

Тычок посохом в рёбра заставил согнуться.

— Медленно!

Удар по предплечью — моё собственное оружие с треском упало на пол, отсушенная рука бессильно повисла.

— Недопустимо медленно!

Стремительная, слишком быстрая, чтобы уловить глазом подсечка, и я побитым кульком валюсь на пол.

Свернулась в клубок на полированных досках, хрипло дыша сквозь волны болезненных спазмов. Драматично обмякла, всем видом своим показывая, что больше я не боец.

— У меня такое чувство, что вместо прогресса идёт деградация. Княжна, на последних занятиях вы будто бы спите. Если выйдете с подобным настроем на реальную схватку, вы — труп. Неужели это не ясно?

Мне было ясно другое: ещё несколько подобных занятий и трупом я стану без всяких реальных схваток.

— Встать! Малый комплекс, акцент на растяжку. Да проснитесь уже, наконец! Что с вами сегодня такое?

Объяснять, что со мной, никакого желания не было. Как-то соскребла себя в кучку и принялась тянуть мышцы. Стало действительно легче.

Лесьяр раздражённо вышагивал перед моим носом.

— Вы слишком мало времени уделяете тренировкам, — недовольно выговаривал он. — Я же вижу: посещаете только обязательные занятия! Дома вообще не работаете, даже пробежки забросили. Да и наши с вами встречи воспринимаете как повинность, которую только перетерпеть — и забыть. Так не пойдёт, так мы ничего не добьёмся.