— Как прикажет ваше величество!
Ингихильд улыбнулась своей сдержанной, чуть ироничной улыбкой. Постановила розог всыпать обоим. Поровну.
— Ольга? Эй, Белова! Ты что там, заснула?
Голос Димки звучал недовольно и немного тревожно. Я вздрогнула, с трудом отводя взгляд от зелёных глаз изображённой на картине Великой княгини.
— Улыбка Джоконды.
— Что?
— Портрет, говорю, интересный. Художник не просто написал рыжеволосую красавицу в бархате и жемчугах: что-то есть в ней такое… Как в улыбке Моны Лизы, правда?
А может, я просто вижу фамильное сходство с директрисой Дагмар и потому выдумываю себе всякие ужасы?
— Вот как вы считаете, добрый у неё взгляд или страшный?
Теперь мы все вчетвером уставились внимательно на залитый солнечным светом портрет, заставляя всех прочих огибать воздвигнувшееся на ступенях препятствие.
— По-моему, она просто очень устала, — предположил после непродолжительной паузы Мишка.
— Она видела смерть, — твёрдо, без малейшего сомнения сделала вывод Лидия, — и свою, и чужую. Причём очень близко.
— Это Великая княгиня, — блеснул внезапным знанием истории Дима, — и она фактически правила страной при недееспособном, полубезумном муже. Какая тут может быть «доброта»? Скажешь тоже.
— Велимир сумасшедшим не был, — одёрнула я. — Не повторяй чужой клеветы: что за ней на самом деле стоит, ты не знаешь.
— Какая разница? Пошли лучше скорее в буфет. Без нас всё съедят!
И он запрыгал бодро через две-три ступеньки.
— Устами младенцев и пионеров, — пробормотала себе под нос я, поднимаясь следом за своими друзьями.
С парадного портрета Ингихильд из Данмёрк таинственно улыбалась нам в спины.
После горячей и сытной пищи в сон тянуло просто неимоверно. Я встряхнулась, отжала на кистях нужные точки, помассировала мочки ушей. Пока ещё не закончился перерыв, поспешила к закреплённой за нашей группой аудитории. Евгения из Талых Глубин, к счастью, уже оказалась на месте: читала что-то за учительским столом, рассеяно потягивая из высокой кружки горячий напиток.
Я постучала в полуоткрытую дверь.
— Проходите, Белая княжна, — пригласила наставница, не отрывая взгляда от текста. — Вы по личному делу или вопрос по учёбе?
Я осторожно опустилась на предложенный стул.
— Не уверена. Полагаю, разом и то, другое.
— Вот как? Уже интересно. Что ж, княжна, излагайте.
Глубокий вдох. И, точно прыгая в прорубь:
— Расскажите, пожалуйста, что на самом деле натворил чёрный колдун Бёдмор?
Взгляд госпожи куратора, до того лениво скользивший по книжным строчкам, остановился. Евгения аккуратно вложила в томик закладку и так же аккуратно закрыла. Опустила на стол. Чуть повернув голову, поймала мой взгляд. Захватила его своим, пронизывающим и глубоким.