— Она вылила на меня кофе! — отвечает за меня Наташа. — Испортила любимую кофту!
— Да ну? Просто так вылила?
— Неважно. За свои поступки нужно отвечать!
— Как и за свои слова, — парирует Тихонов жёстко. — И отвечать за них тебе придётся передо мной. Давай, Наташ, я жду. Повтори то, что сказала моей Дашке. Мне очень интересно послушать.
Моей Дашке… Я точно схожу с ума и ловлю галлюцинации!
Девушка моргает, совсем теряясь. Отходит на шаг, поближе к своей группе поддержки. Только верные подружки молчат как рыбы, отчего-то не желая выяснять отношения с Тихоновым.
— Это вообще-то не мои слова, — начинает оправдываться выскочка примирительным тоном. — Просто повторила, что услышала от других.
— Ну так и мне повтори. В чём проблема?
В ответ тишина. Илья приободряющее сжимает моё плечо, и при этом не спускает глаз с Наташи. Весь внимание, ждёт. А ещё мне кажется, он злится. Причём очень сильно. И чувствую это не только я, но и вся компания.
— Ерунда всё это, — сдаётся, наконец, студентка. — Недопонимание вышло.
— Недопонимание, значит, — Тихонов невесело ухмыляется, качая головой. — Так давай всё проясним, Наташ, чтобы впредь подобного не происходило. Кто обидит мою девушку — обидит и меня. Суть ясна?
Ответом служит взгляд в пол и короткий кивок.
— Вот и отлично, — уже мягче произносит мой «парень», хватка на плече исчезает, а вот ледяные пальцы сжимает его горячая ладонь. — Идём, Даш.
Продолжая пребывать в немом шоке, я подчиняюсь на автомате. Дохожу с Тихоновым до его машины и сажусь в ещё непрогретый салон. Дрожь внезапно бьёт по телу, и я не могу толком понять от чего — то ли от последствий «приятной» встречи, то ли просто от холода. Илья молча устраивается в кресле водителя. Плавный поворот ключа и машина начинает глухо рычать, обещая скорое тепло. Я смотрю на Тихонова и только сейчас замечаю, что его пальто нараспашку, а длинный шарф наспех накинут на шею. Словно он торопился…
В какой-то момент ловлю его внимательный взгляд и мой ступор, наконец, отступает. На смену немой растерянности приходят очередная паника вперемешку со смущением, и первым, после долгого молчания, я задаю вопрос:
— Что это сейчас было?!
Тихонов не торопится с ответом. Нажимает что-то на приборной панели, трогается с места и вот тогда пронзает меня недолгим, но строгим взглядом.
— Это ты мне скажи, что это было? — тон его голоса под стать взгляду. — Даш, ты вроде умная, а иногда головой совсем не думаешь…
— Ну извини, терпеть унижения не мой конёк! — обиженно отворачиваюсь.
— И поэтому ты решила дать воинственным дамам повод сделать из тебя футбольный мячик. Мне рассказать не пробовала?