Утром я просыпаюсь раньше Ильи. Всё-таки он та ещё соня. Рассматриваю его открытую одеялом спину, размах плеч, умиротворённое выражение лица и чувствую, как меня переполняет счастье. Осторожно поднимаюсь с кровати и ухожу умываться. Тело немного болит, но мне это приятно. Привожу себя в порядок и решаю немного похозяйничать на кухне. Хочу приготовить Илье завтрак, и такой, чтобы получился не хуже вчерашнего ужина.
Открываю холодильник и тихонько присвистываю. Продуктов там достаточно, причём некоторые из них я и в глаза раньше не видела. Если в этот холодильник и заглядывает мышь, то она должна быть похожа на упитанную хрюшку.
Для начала беру яйца и молоко, взбиваю всё хорошенько и отправляю на сковороду. Пока омлет готовится, нарезаю немного карбоната и свежий огурец. Скептически рассматриваю какой-то сыр с белой плесенью и всё-таки отрезаю несколько долек. Раз он начатый, значит вполне съедобный.
Раскладываю приготовленное по тарелкам, делаю чай и красиво сервирую стол. Готово, теперь можно будить соню.
Илья лежит в той же позе, обнимая подушку, даже не пошевелился ни разу. Я опускаюсь на кровать и осторожно провожу пальцем по его спине. Никакой реакции. Опускаюсь к нему, нежно целую в плечо. Раздаётся глубокий вздох. Чувствую губами жар его кожи, приятный и такой любимый аромат его тела. Низ живота моментально стягивает. Я вхожу во вкус и скольжу губами дальше, целую в область шеи, спускаюсь ниже. Илья задерживает дыхание, медленно приподнимает голову и переворачивается на бок. Устремляет сонный взгляд на меня.
— Доброе утро, — улыбаюсь невинно.
— Я бы сказал нереальное, — отзывается хрипло, неожиданно ловит мою руку и резко тянет на себя.
С визгом падаю на подушку, и меня запирают руками в ловушку, нависая сверху. Шею тут же накрывают нетерпеливые губы.
— Илья, у меня сюрприз…
— У меня тоже, — отвечает отрешённо, а его ладони уже во всю исследуют моё тело, приподнимают футболку.
— Щекотно! — хохочу, когда его губы целуют мой живот, и уходят в бок.
— Сейчас будет не до щекотки, — грозится шутливо, но вскоре мне действительно становится не до смеха.
Спустя время я лежу, прибывая где-то в облаках, и пытаюсь выровнять дыхание. Илья ещё сверху, вжимается в меня, но уже не двигается. Гладит моё лицо, любуется результатом своего «сюрприза», а я даже пошевелиться не могу.
— Ты такая чувственная, — говорит тихо.
Я обнимаю его, прикрывая глаза. Разве это я чувственная? Это он вытворяет со мной такие приятные штуки, что меня к звёздам подбрасывает. Мне даже на дискомфорт плевать, в этот раз я ощущала его только вначале.