Он молчит. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами и даже не моргает. Мне кажется, он сейчас сорвётся и ударит меня тем самым сжатым кулаком.
— Ну и как, Даш? Счастлива теперь? — спрашивает совсем другим голосом. Отстранённым и чужим.
— У меня всё хорошо. — Я улыбаюсь через силу. — И пусть у тебя будет…
— Ты издеваешься?
— Я, правда, хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, — говорю искренне.
И он чувствует это. С болью закрывает глаза и молчит.
— Всё это неправда… — качает головой в отчаянии. — Не может быть правдой.
Помедлив, я достаю из сумки результаты узи, и протягиваю ему.
— Посмотри сам…
Илья резко дёргается от листа, будто я ударила его им. Берёт в руки, читает, а потом сминает его дрожащими пальцами, и долго смотрит в пустоту. Со вздохом зарывается пальцами в волосах, с губ срывается ругань.
— Вот же я олень, — он резко срывается на смех. — Тупой рогатый олень! Ты уделала меня, синеглазка. Аплодирую стоя!
Он резко поднимается с места, отбрасывая кольцо к чашке моего чая. Смотрит холодно, без тени лишних эмоций и произносит:
— Оставь себе. Может пригодится на чёрный день твоей новой прекрасной жизни. Вдруг твой новый парень, не дай бог, оставит тебя в одиночестве на несколько месяцев.
Разворачивается и уходит, а я смотрю ему в след с убийственным спокойствием. Молча беру в руки кольцо, сжимаю его в кулаке и чувствую на щеках горячие влажные дорожки. Стираю их рукавом, и удивляюсь тому, что всё ещё могу плакать. Вот и всё. Я ничего не чувствую и ни о чём не жалею, а то, что отчаянно бьётся где-то глубоко внутри, скоро стихнет вместе со звоном разлетевшегося на осколки сердца.
Проходит день, за ним другой. Каждый беспросветный и серый. Я бесцельно брожу где-то по окрестностям и варюсь в собственных мыслях. Перед глазами Илья, его боль и отчаяние. Мне плохо от этой картинки. Отбрасываю её подальше и пытаюсь забыться.
Поздравляю, вы беременны… — звенит голос врача, как приговор.
Останавливаюсь посреди пустыря, дышу рвано, мне не хватает воздуха.
Что мне делать?
Не выдерживаю и кричу не своим голосом, срываюсь и падаю на колени. Бью кулаками землю и не могу остановиться. Меня прорывает, спустя столько времени я скатываюсь в бесконечную истерику. Под рёбрами колет от дикого крика, голос срывается. Я сдохнуть хочу, здесь и сейчас! Чтобы больше не чувствовать всего этого! Избавиться от грязи на себе! От грязи внутри себя!
Это настоящая адская мука. Я не нужна даже самой себе...
Не могу успокоить слёзы, просто не хочу даже пытаться. Падаю на землю, переворачиваюсь на спину и смотрю в небо. Я хочу остаться здесь. Закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. Что будет, если я умру? Наверное, никто даже не вспомнит. Разве что пьяный отчим расстроится, жалея, что не смог вдоволь порезвиться со мной. А потом…