«Может пообедаем?» — прилетает спустя пару минут на моё растерянное молчание.
И тут я совсем перестаю соображать. Во мне вдруг взрывается такой фейерверк самых разных эмоций, что справиться с ним просто невозможно. Собираюсь с мыслями и пишу следующее:
«Ты хочешь позаниматься сегодня?»
Ну так ведь? Иначе зачем Илья позвал бы меня?! Ответа нет довольно долго. Я даже успеваю подумать, что его и вовсе не будет, как дисплей загорается:
«Ты всегда думаешь только об учёбе, синеглазка?» — с улыбающимся смайликом.
Я смущённо стопорюсь. Беспокойное сердечко трепещет ещё сильнее.
«Наверное, так и есть», — отвечаю с задержкой.
«Предлагаю это исправить. Встретимся после занятий? Просто так, без твоих любимых учебников».
После этого сообщения сердце уже грохочет в груди, как сумасшедшее. Я не знаю, что и думать! В голове не укладывается, что Тихонов приглашает меня на… свидание? Ну нет, какое свидание? Замахнулась я, конечно…
«Я знаю, что ты сегодня пропустила столовую и наверняка голодна».
Он заметил? С чего бы его это волнует? Чёрт возьми, приятно однако! Прикрыв глаза, я борюсь с глупой улыбочкой. Правильная девочка внутри меня протестует, напоминая о том, что в первую очередь мне нужно думать об учёбе. Но вот та, что очарована Тихоновым не меньше Гальки, требует согласиться.
Голова идёт кругом. Набираю ответ: сначала пишу извинения с отказом, затем стираю, пишу согласие, нервно ёрзая на стуле, потом снова стираю. Отказ. Согласие. Отказ…
Выдыхаю, схватившись за голову. Да что со мной происходит?! Тут я чувствую на себе пристальный взгляд и выпрямляюсь, встречаясь с холодными глазами англичанки. Она так внимательно за мной наблюдает, что даже говорить перестала. Улыбка медленно сползает с моих губ и я отворачиваюсь. Честно сказать, когда я с глупой улыбочкой размышляла насчёт обеда с Тихоновым, об их странных отношениях я ни разу не вспомнила.
«Не получится, Илья. У меня другие планы», — пишу быстро и бросаю телефон в сумку, чтобы больше не отвлекаться.
Но мой собеседник и без того предпочёл меня больше не беспокоить.
— Дашка! Ура! Я тебя нашёл! — слышу позади себя знакомый голос и от неожиданности проглатываю кусок бутерброда не жуя.
В горле больно, я быстро делаю глоток, помогая себе, а Ефремов, как ни в чём не бывало, плюхается напротив. В столовой я уже два дня обедаю в гордом одиночестве. Галя объявила мне бойкот. А ещё и слухов про нас с Ильёй пустила. Теперь косятся все, кому не лень и перешёптываются за спиной. Даже сейчас я чувствую на себе парочку недобрых взглядов с соседнего столика.