— Такая горячая, — прошептал он. — мокрая маленькая девочка. Моя девочка.
Я сама схватила его член — толстый, тяжёлый, уже каменный, головка влажная от смазки. Перехватил мою руку, хотел взять презерватив, но я остановила.
-- Я начала таблетки. Больше не надо резинок.
Направила и опустилась сразу до конца, до самого корня. Мы оба выдохнули.
-- Пиздец, малая как же это сладко…бляяять.
Я почувствовала, как он растягивает меня изнутри, как головка упирается в самое глубокое место. Грудь качнулась. Соски затвердели. Макс поднял руки, сжал их, большим и указательным пальцами крутил, тянул потирая, и я начала двигаться — сначала медленно, кругами, потом быстрее.
Он смотрел снизу вверх, не отрываясь. Ладони легли на мои бёдра, сжимали до боли, направляли. Я видела как темнеют его глаза как сжимаются скулы как он слегка выгибает шею но продолжает смотреть на меня из-под длинных девчачьих ресниц. Стонет сквозь зубы и смотрит на меня. Я скакала жёстко, полностью садясь каждый раз, чувствуя, как его яйца бьются о меня, как мокрые звуки становятся громче. Клитор тёрся о его лобок. Внутри всё сжималось. Глаза закатились я выгнулась назад, но он дернул меня на себя.
— Смотри на меня, — выдохнул он. — Не закрывай глаза.
Я смотрела. И когда он начал вбиваться снизу вверх, глубоко и резко, я кончила — сильно, долго, сжимаясь вокруг него волнами, бёдра дрожали, из меня вытекало прямо на него. Он перехватил меня за талию, прижал к себе и кончил следом, выплескиваясь внутрь горячо и много, дергаясь подо мной, хрипя мне в рот.
Мы лежали так, он всё ещё во мне, пульсируя. Его ладонь гладила мою спину, пальцы иногда сжимали ягодицу притягивая меня ближе впечатывая в себя чтобы повторила изгибы его тела. От него пахло потом лаймом и сексом…сексом со мной.
— Люблю, — повторил он уже тише. — Теперь спи.
Я уснула с ним внутри. А когда проснулась на рассвете, его уже не было, только вмятина на подушке, запах мяты на волосах и его сперма, стекающая по бёдрам.
* * *
Елена уехала в десять. Я видела из окна, как её белая машина выезжает за ворота. Отец уехал ещё раньше. Я подождала, пока стихнет звук мотора, и пошла к бабушке.
Она ждала меня. Сидела в кресле у окна, в шерстяной кофте, укрытая пледом, и выглядела так, будто за ночь постарела на десять лет. Кожа серая, губы с синевой. Но глаза были ясные.
— Закрой дверь. На ключ.
Я закрыла.
— Под матрасом. С той стороны, где стена. Достань.
Я подняла тяжёлый угол матраса. Там лежал свёрток, обёрнутый в старый шёлковый платок. Синий, с белыми цветами. Я узнала его сразу. У меня перехватило горло. Это был мамин платок.