— Нет.
— Тогда чего стоишь?
Потому что загородил коридор. Потому что я в одном полотенце. Потому что он вышел из душа почти голый, и ноги внезапно задрожали.
— Жду, когда пройдёшь.
— Тут места на троих хватит.
Прислонился плечом к косяку. Проход не освободил. Взгляд скользнул по моим мокрым волосам, по шее, по тому, как я держу полотенце у груди. Я почувствовала этот взгляд как ладонь. Соски под махрой затвердели — от холода, сказала себе. Судорожно сглотнула. Крепче прижала край к груди и шагнула. Его глаза сразу опустились к рукам. Лицо загорелось. После всего, что он нёс весь вечер, смущаться перед ним было последней тупостью. Всё равно смутилась.
Саша
— Саш, вот он! Двадцать седьмой!
Карина ткнула в игрока в светлой форме. Павел обернулся к трибунам, нашёл её и поднял клюшку. Она замахала обеими руками. Я тоже подняла руку, хотя он меня не знал.
Напротив выстроились «Чёрные драконы».
Макса я увидела сразу. Стоял чуть в стороне, склонив голову к одному из своих так как был на полголовы выше. Тот что-то быстро говорил, тыкал клюшкой в игроков Павла. Макс кивнул один раз. Потом поднял глаза к трибунам.
Я отвернулась к табло. Поздно. В груди уже стукнуло, как тогда за стеклом, когда он меня увидел.
— За кого болеешь? — спросила Карина.
— За твоего. Я же с тобой пришла.
— Тогда орём громче. Иначе он нас даже не услышит.
Сунула мне бумажный стакан. Я обхватила его обеими ладонями: от катка тянуло холодом даже сюда.
Игра началась так резко, что первые минуты я почти ничего не понимала. Игроки менялись, шайба исчезала у одного и выскакивала у другого. Карина тыкала, где Павел, а я всё равно теряла его среди светлых свитеров.
Макса не теряла.
В чёрной форме он казался ещё крупнее. На льду двигался быстро и точно: не метался за каждым, а заранее занимал место, где окажется шайба. Оттеснил соперника от борта, развернулся, ушёл от чужой клюшки. Плечо, бедро, короткое движение — и человек уже не там. Я подалась вперёд вместе с ним и сердито откинулась на спинку.
Я болею не за него.
Павел перехватил шайбу. Карина вскочила, дёрнула меня за рукав. Он прошёл между двумя защитниками, я тоже поднялась. До ворот оставалось немного, когда Макс нагнал его сбоку.
Столкновение даже через стекло выглядело тяжёлым. Павел ударился плечом о борт. Карина втянула воздух сквозь зубы. Я сжала стакан так, что крышка приподнялась и горячий кофе плеснул на пальцы.
Жгло. Я не отдёрнула руку сразу. Смотрела, как Макс стоит над бортом — широкий, спокойный, как будто только что не впечатал человека в стекло.
— Он нормально? — спросила я.