С ним было легко ещё час назад. Мы смеялись за столом, спорили о гимнастике и хоккее. Мне хотелось обратно в тот час — до опрокинутого пива, до удара, до взгляда Макса.
Я потёрла ладони о рукава. На них уже ничего не было, а ощущение его горячего предплечья Макса всё равно не проходило.
Карина предложила мне переночевать у неё. Я отказалась. Не потому, что мечтала возвращаться в дом Авериных. Просто мои вещи были там, а бегать от Макса через весь город я не собиралась.
— Позвони, когда доберёшься, — попросила она.
Я кивнула.
Возле больницы Андрей догнал меня, придерживая повязку.
— Саша.
— Только не начинай про то, что это пустяки.
— Не начну. Я хотел сказать: это не из-за тебя.
Я посмотрела на него. Над одним глазом белел пластырь, под другим залегла тень от бессонной ночи.
— Он ударил тебя, потому что я сидела рядом.
— Он ударил меня, потому что решил ударить. Разница есть.
У меня что-то неприятно сжалось под рёбрами. Я кивнула, хотя легче от его слов не стало.
В такси я написала Карине, что еду домой. Потом открыла нашу переписку со Светкой, посмотрела на её последнее «ну как сходила?» и убрала телефон.
Ответить было нечего.
* * *
Граф встретил меня в холле. Поднял голову с коврика, подошёл и ткнулся носом в мою руку. Я погладила его за ухом.
— Всё нормально, — шепнула ему.
Пёс посмотрел на меня так, будто враньё чувствовал лучше людей. Я погладила его между ушами потом обняла и ткнулась лбом в его мягкий лоб.
-- Знаешь, я и правда не умею красиво врать. Ночь была отвратительной, но я держусь.
Наверху горел свет. Я остановилась на лестнице, прислушалась. Из-за двери комнаты Макса не доносилось ни звука.
Значит, либо он ещё не вернулся, либо спал. Оба варианта меня устраивали.
Я успела умыться, переодеться и лечь, прежде чем услышала в коридоре шаги. Они прошли мимо моей двери. На секунду замедлились.
Я уставилась в потолок.
Ручку никто не тронул.
Я закрыла глаза, но уснула только через несколько часов.
* * *
Разбудил телефон. Карина прислала сообщение: «Андрей дома. Павел тоже. Ты как?»
Я набрала «нормально», стёрла. Написала: «Дома. Позже позвоню».
Было почти одиннадцать. Тренировка начиналась через два часа. Если быстро собрать волосы и найти чистую форму, я успевала. Вчерашняя юбка висела на спинке стула: пиво высохло, оставив тёмное пятно. Я сняла её, чтобы убрать в стирку, и заметила на полу чехол с обручем.
Вот что сейчас имело смысл. Зал, музыка, счёт. Встать на линию, поймать предмет и не думать ни о ком другом.
Внизу звякнула посуда. Я решила спуститься за кофе.
У кухни голос Петра заставил меня остановиться.