Три минуты
Страница 29 из 132
Настройки чтения
18px
1.8
1

Три минуты

Страница 29
переживёт.Три минуты — он считал их, как считают снаряды. Это были худшие три минуты его войны, и война была настоящая.Машину он нашёл по следу шин у воды: тёмная, с погашенными фарами, притёртая к ограде. Он рвал дверцу, которая и не была заперта, — петли потом чинили двое суток, — и она сидела внутри в крови, обе руки у лица, и говорила быстро, на языке, которого он не знал. Он понял только «ая».— Фиалка, — сказал он. — Смотри на меня.Она не ударила его за «Фиалку». По её меркам, это было всё равно что обнять.Дальше он делал то, что умел, — то, чему его научили раньше, чем вежливости: голос ровный, чуть тёплый, с улыбкой где-то внутри звука, потому что голос — это одежда, а улыбку по голосу раненые узнают лучше, чем по лицу. Рукав рубашки, впитавший её кровь, к его локтю. «Три — вдох. Три — выдох. Со мной». Паника — та же лошадь: держать за недоуздок, не отпускать, не давать встать на дыбы, и он держал её голову, и считал за неё, и его руки были спокойными, потому что так надо, а сердце под рубашкой било в галоп.Когда она смогла дышать сама, он вынул её из машины и понёс через парк. Она не сопротивлялась — не потому что позволила: не осталось сил воевать, а тело, у которого не осталось сил, весит по-другому, он знал это по окопам, где таскал таких же молчащих. У служебных дверей стояли фонари — двор, разбуженный грохотом; вся людская потом неделю твердила, что никогда не видела лица герцога: без фасада, тёмного, чужого. Нэн приняла её в дверях, и он не спорил, кому её нести, — отдал, и это стоило ему дороже бега.В её комнатах горел камин. Кровь он остановил ещё на морозе; теперь сидел на расстоянии трёх шагов, пока Нэн возилась с одеялом, и молчал, и смотрел в пол, как смотрят в окопах, когда рядом дышит спящий товарищ и можно, наконец, позволить рукам дрожать — только у него не дрожали, у него молчало.— Положите вещи и уйдите, — сказала она из одеяла, когда голос вернулся к ней. — И не смейте делать из этого истории.— Никаких историй, — сказал он. — Истории у меня не про вас получаются.Он поднялся, чтобы уйти, — и наклонился поправить сползшее одеяло, вот и всё, банальный жест, ноль намерений, — и на одну секунду семь лет встали у него за спиной, как рота. Он был от неё на расстоянии её дыхания: запах снега и железа, ресницы, ещё мокрые от растаявшего снега, губы — единственное тёплое в этом лице.И он не ушёл.Он взял её лицо в ладони — медленно, показывая рукам каждый дюйм, давая ей время ударить, оттолкнуть, сказать «нет», — и поцеловал. Не как целуют
назадназад
1 ... 27 28 29 30 31 ... 132
впередвперед