Хозяйка
Страница 27 из 132
Настройки чтения
18px
1.8
1

Хозяйка

Страница 27
объявлена военнопленной. Голос ещё держал шутку. Шутка умерла на середине.Роззи повернулась и посмотрела на него — как смотрят на мерзкое насекомое, на то, что надо раздавить и вытереть подошву.— Не лезьте не в свои дела, животное. Это моё единственное право тут, — и я воспользуюсь им сполна. Я устрою сучке замечательные дни.Она улыбнулась — тёмно, глубоко, улыбкой, которую рождала не злость даже, а то, что живёт под злостью: травма, работающая как пар, которому дали трубу. И добавила — тихо, почти любезно, словно дьявол за её плечом шепнул ей на ухо досадную строку, которую надо только повторить:— И вообще — как я уже говорила: лучше бы ваш брат жил, а вы гнили в окопе — вместе со своими шлюхами. Мир так несправедлив.Тишина. В камине осело полено.— Против окопа спорить не буду, — сказал Крис. Голос упал на пол-октавы; улыбка осталась — так с ним было всегда, когда по-настоящему. — Я первым подписал бы этот обмен. Только обмен, герцогиня, уже состоялся — в апреле восемнадцатого, без нашего согласия. Так что вы опоздали на два года.Он пересёк буфетную — не за ней, просто чтобы не стоять в дверях, — и остановился на расстоянии вдоха. Она не отступила. Отступить значило бы признать, что встать слишком близко её можно.— А вот про «единственное право» вы лжёте, и вам самой известно где. Прав у вас — дворец. Вы тратите его на девушку за ветчину. — Он говорил тихо, почти ей в волосы, и ярость его была такой, что становилась вторым сортом жара. — Ненависть — это участие, помните? Вы участвуете в моём доме. Моей кухней, моими людьми, моими вечерами. Я считаю эти дни, и пока счёт — в мою пользу.Он не дотронулся. Повернулся и вышел, и за всю сцену ни один из них не произнёс слова «ветчина» вслух дважды — потому что оба знали, что дело не в ветчине.В ту ночь герцог Мальборо мыл руки дольше обычного — мыло как молитва, ритуал, оставшийся от Фландрии, — и не мог унять пальцы. Потом спустился сам, в людскую не пошёл — позвал Ходжеса в кабинет и сказал четыре фразы: если миссис Финч рассчитают — жалованье до весны и рекомендация без единого пятна; Агентства и места её знать не должны; герцогиня не должна знать тоже. Ходжес, тридцать лет служивший дому, поклонился так, как кланяются за такие распоряжения: не уставу.А потом Крис стоял у окна своего крыла и честно, по-фронтовому подводил итог вечера. Броню её слова не пробили — они вошли под броню, потому что были его собственные: «гнил бы в окопе» — это он сам себе выносил этот приговор каждую ночь с весны восемнадцатого,
назадназад
1 ... 25 26 27 28 29 ... 132
впередвперед