– Родственники должны знать, что мы живы, – спокойно, но настойчиво говорит Роман, подошедший к нам.
Белов на секунду задумывается.
– Хорошо, разрешаю один звонок. Говорить будете в присутствии дежурного, проходите в штабную машину.
Меня вызывают первой. Миша идет следом. Я набираю мамин номер дрожащими пальцами. Зачем звоню? Скорее всего, она и не вспоминает обо мне… Прыгает вокруг Олега и Лены и радуется жизни...
– Мама! Это я! Мы живы! Миша со мной!
– Господи… Кира, Кирочка, доченька. Мне сообщили, что и ты пропала без вести. А Миша… Неужели, ты его нашла?
– Нашла, мам. Не могу разглашать подробности, но… С нами все хорошо.
После шквала ее рыданий и вопросов я передаю трубку сыну.
– Бабушка, – нетвердо говорит он в трубку. – Это я, Миша. Да, это точно я! Почему голос такой грубый? Ну… Я же давно взрослый, бабуль. Живой, здоровый… Да, руки и ноги целые. Не знаю, когда приедем, да… Мы позже сообщим.
Он отдает телефон мне.
– Мама, как вы? Как Лена?
– С Леной плохо, дочка… Она в больнице… Врачи говорят, антигрупповой конфликт… Какая-то, черт бы ее побрал, несовместимость матери и плода по группе крови.
– Мама, какой конфликт? У Лены и Олега первая группа крови. Конфликта быть не может, это исключено.
– Я не знаю, Кирочка, они так сказали… Она две недели в больнице, капают ее…
– У них и резус-факторы одинаковые. Ладно…
Отец ее ребенка – не Олег, ежу понятно… Но маме я, конечно, об этом не говорю.
– Ваше время вышло, – говорит офицер. Я выхожу из машины, оглушенная. Ради чужого ребенка Олег меня предал, так выходит? Да и Лена… Не верю, что она не знала…
– Доктор Волошина, ваша машина, – взмахивает он ладонью в сторону старенького УАЗа. Солдат, пройдите вон к тому грузовику.
Мы замираем. Я хмурюсь и ищу глазами Романа.
– Мы едем вместе, – говорю я.
– Приказ – размещать всех раздельно, – бесстрастно отвечает офицер. – До окончания проверки вы не будете контактировать друг с другом.
Миша делает шаг вперед, заслоняя меня.
– Я с матерью, – его тон не терпит возражений. – Она бросила все и приехала меня спасать.
К нам подходит майор Белов.
– Солдат, выполнять приказ, – его голос не предвещает ничего хорошего. – С вами будут работать отдельно. Так положено.
– На каком основании? – спрашивает Миша, глядя майору прямо в глаза. – На основании какой статьи устава вы разлучаете меня с матерью после того, как мы вместе выбрались из плена?
– На основании интересов следствия, – давит Белов. – Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Девять месяцев ты пребывал в логове предателей. Так что… В машину, быстро!