Страх ледяными пальцами сжимает мое сердце, но вместе с ним растет и другое чувство – доверие… Я знаю, что Роман сделает все, чтобы спасти меня, если это понадобится…
– Я поняла, – твердо отвечаю я.
– Ты точно готова? – спрашивает он, глядя на меня как на верного напарника.
– Я давно готова, – говорю я.
Роман кивает, а грузовик подпрыгивает на очередной яме. Мы едем дальше, вглубь серой зоны – два человека в одной кабине, с одной надеждой и одной на двоих болью…
Глава 25.
*Кира*
Грузовик останавливается на разбитой площадке перед полуразрушенным зданием бывшей школы. Выпрыгиваю из кабины, и мои ноги едва не подгибаются от увиденного…
Господи, сколько же их?
– Доктор! Сюда! – кричит мне парень в окровавленном халате поверх камуфляжа. – Вы Волошина? Мы вас ждали!
Я киваю и подхожу ближе. Роман идет следом, прикрывая мне спину.
– Я Леша, санитар. А там, – он машет рукой в сторону, – Света, медсестра. Нас всего двое осталось. Доктор Петренко… его утром накрыло. Отвезли в госпиталь.
Алексею на вид лет двадцать, не больше… Интересно, почему он здесь?
– Сколько? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Двухсотых – одиннадцать. Трехсотых – семь. Тяжелых – четверо. Все живые стабильные, до госпиталя доедут.
– Показывай, – говорю я.
Он ведет меня к крытому брезентом ряду. Каждый шаг дается с трудом, сердце колотится, как запертая в клетку птичка…
– Кира, – тихо произносит Роман. – Я могу помочь с опознанием, если хочешь.
– Нет, – отвечаю я. – Спасибо, Ром, но… Это моя работа.
Леша откидывает брезент, а я опускаюсь на колени перед первым бойцом… Прижимаю пальцы к сонной артерии – тишина. Рукой провожу по его векам, закрываю глаза… Снимаю жетон, а Леша записывает идентификационный номер в специальный журнал. В нагрудном кармане нахожу свернутый вчетверо лист с написанным на нем именем…
– Записывай, – говорю я Леше, а мой голос начинает предательски дрожать. – Соколов Андрей Викторович, 1998 года рождения…
Диктую, а у меня перед глазами стоит мой Мишка… Боже, за что мне все это? Может, он тоже лежал где-то… вот так…
– Доктор? – Леша смотрит на меня с тревогой.
– Дальше, – выдыхаю я.
Второе тело, третье, четвертое… Я диктую имена, фамилии, годы жизни, названия части… У одного в нагрудном кармане – фотография девочки лет пяти. «Папа, я тебя люблю» – написано детским почерком. У другого – недописанное письмо. У третьего просто нет лица.
– Иванов Сергей Петрович, 1985 года…
Седьмое тело – совсем молодой парень… Лицо в копоти, на виске зияет рана.
Леша объясняет:
– Этого с поля только что привезли. Сразу к двухсотым.