В голове стучит только одна мысль: «Попалась».
Глава 14.
*Кира*
Cижу на полу в комнате Светы, методично укладывая в рюкзак аптечку. Бинты, жгуты, антисептики, обезболивающее… Только бы ничего не забыть… Интересно, в мобильном госпитале все есть? Может, спросить у полковника Ипатьева? Я могла бы привезти лекарства…
Оживляю экран смартфона и пишу в заметках список необходимых для оказания первой медицинской помощи препаратов. Завтра куплю. Ничего, думаю, лишними не будут…
Вздрагиваю, когда мобильник начинает вибрировать в руке… Боже, я скоро заикой стану, ей-богу… На мое счастье, это не муж и не родственники… И даже не мошенники – звонят с городского номера…
– Слушаю, – отвечаю я.
– Кира Васильевна Волошина? – звучит на том конце провода строгий, безэмоциональный голос.
– Да, это я.
– Майор Белов, следственное управление. Вы вчера подавали заявление о хищении личного имущества.
Сердце делает кульбит, но руки, на удивление, не дрожат. Откладываю в сторону упаковку пластыря.
– Да, подавала.
– Подозреваемая задержана с поличным при попытке сбыта. Вам необходимо подъехать для опознания вещей и дачи показаний. Сможете в течение часа? Адрес я сейчас продиктую.
Я на секунду замираю. Так быстро! Вайнштейн не шутил…
– Да, смогу. Диктуйте.
Записываю адрес на подвернувшемся под руку чеке. Завершаю разговор, завидев стоя́щую в дверном проеме с двумя чашками чая Свету.
– Что? Уже?
– Уже, – киваю я, поднимаясь с пола. – Лену поймали с поличным. Надо ехать на опознание краденого.
– Господи, Кира! Я поеду с тобой! Тебе нельзя одной!
– Света, не нужно. Это просто формальность.
– Даже не спорь! – она ставит чашки на подоконник. – Я за пять минут соберусь. Не пущу тебя в это змеиное гнездо одну. Что я, не подруга, что ли?
В ее голосе столько неподдельной заботы, что я сдаюсь.
– Хорошо. Поехали.
Отделение полиции выглядит именно так, как я себе его представляла: обшарпанные стены, узкий коридор, пропахший пылью и крепким табаком, люди в форме, снующие по кабинетам с уставшими лицами. Нас встречает майор Белов – высокий, сутулый мужчина лет пятидесяти с глубоко посаженными глазами.
– Волошина? Пройдемте, – бросает он не здороваясь.
Мы идем по длинному коридору, а Света крепко держит меня за руку. Майор открывает дверь в небольшой кабинет. На столе, покрытом серой тканью, разложены… мои вещи: норковая шуба – смятая и жалкая, мамин браслет, серьги, кольцо. Вещи, лишенные тепла воспоминаний и прошлого и превращенные в бездушные вещдоки.
– Это ваши вещи? – буднично спрашивает Белов, указывая на стол.
– Да, – мой голос звучит глухо. – Это мои вещи, вот чеки и фото... Взгляните.