Коля тащит меня за собой. Я иду как марионетка, не оборачиваясь, но всем своим существом чувствуя взгляд сына…
Меня приводят к раненым.
– Огнестрел, – сообщает Коля. – А у второго осколочное…
Второй – совсем молодой парень… Может, это Кирилл?
– Мне нужны антибиотики, обезболивающие, хирургический набор… – диктую список ровным голосом. – Раненым нужна срочная помощь, я прооперирую их сегодня, если вы достанете все необходимое…
– Будет тебе все, – кивает Коля. – А теперь можешь идти обратно, в барак.
Он отпускает меня. Я иду назад в сопровождении худощавого, высокого солдата… Коля и его люди остались у раненых.
Напряженно вглядываюсь в темноту пространства, чувствуя, как в груди разливается неподдельное счастье… Даже если нас убьют – я нашла своего мальчика и не выпущу из объятий до последней минуты своей жизни…
Я не бегу – поднимаю руки и неуверенно иду навстречу, врезаясь в его грудь. Слезы затапливаю глаза, я их даже не смаргиваю…
– Мишенька… Мой Миша, сыночек… Родной мой, золотой… Я знала, что ты жив, знала…
Мои руки смыкаются на крепкой, напряженной спине сына. Это объятие не матери и ребенка, а двух выживших, нашедших друг друга в аду.
– Мамочка… Мама моя…
Он обнимает меня в ответ, и его руки – сильные, уверенные – прижимают меня так, словно он боится, что я снова исчезну. Я чувствую, как его тело мелко дрожит.
– Мам… – шепчет он мне в волосы, и в этом единственном слове вся его боль и любовь. – Я знал, что ты меня найдешь.
Я отстраняюсь, беру его лицо в ладони. Оно колючее от щетины. Я провожу пальцами по жестким линиям его скул, шраму у виска, которого раньше не было. Смотрю в его глаза и вижу в них месяцы ада.
– Рома, это мой Миша… Я нашла сына, Ром…
– Кира, я так рад… Я сразу понял, что это он… – прочистив горло от нахлынувших чувств, шепчет Роман.
– Кирилла сильно зацепило, – протягивает Миша. – Тебя водили к нему, мам… Я потом все расскажу тебе. Все… Остальных убили.
– Сынок, я уверена, что нас спасут… Мы не одни сюда пришли, с нами проводник и…
– Я бы не был так уверен, – тихо произносит Рома, стирая струящуюся из ссадин кровь. – Проводник мог нас заложить.
– Мам, нам отсюда не выбраться самим.
Глава 34.
*Кира*
Восторг улетучивается, возвращая суровую реальность… Мы в плену, и я не знаю, сколько у нас есть времени. Выпускаю Мишу из объятий, хотя все мое существо противится этому…
Сейчас не время для слез – нужно действовать.
Я поворачиваюсь к Роману. Он сидит, прислонившись к стене, и стирает струящуюся из ссадин кровь, наблюдая за нами.
– Рома, надо обработать раны, – протягиваю дрожащим шепотом.