На грязный пол, в паре метров от меня, бросают чье-то тело. Господи, это же…Рома.
Все внутри меня обрывается. Его губа разбита, из уголка рта стекает тонкая струйка крови, смешиваясь с грязью на щеке. На виске зияет рваная ссадина. Его тоже связали, грубо заломив руки за спину. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу не просто боль от побоев – невыносимую муку, бессильную ярость и что-то еще…
Что-то, что разбивает мне сердце окончательно – сокрушительное чувство вины.
В его взгляде, затуманенном болью, читается одно: «Прости. Я не смог тебя защитить».
Один из людей в камуфляже подходит к нему и с силой бьет ногой в бок. Роман хрипит, его тело дергается, но он не отводит от меня взгляда… Он смотрит на меня так, словно пытается взглядом влить в меня силы, сказать все, что не успел.
Прости… Держись… Не сдавайся.
– Не трогайте его, звери! Что вы делаете!
– Какая у нас цыпа разговорчивая, мне такие нравятся, – склоняется ко мне тот самый Коля – очевидно, их главарь.
Интересно, где наши бойцы? Их тоже схватили? Если нет, у нас есть надежда на спасение… Господи, только бы я была права…
Нас взяли в плен, а наше украденное утро в ветхой гостинице теперь кажется сном из другой, невозможной жизни.
Глава 33.
*Кира*
Пытаюсь освободить руки, но ни черта не получается…
– Не трогайте его, умоляю!
– Сиди смирно, – рявкает грубый голос бойца в черной балаклаве.
Я замираю, а надо мной нависает Коля.
– Остынь! Ее не трогать.
Он сплевывает на пол, рядом с лицом Романа.
– У меня двое трехсотых. Тяжелые. Ты врач?
Судорожно сглатываю, пытаясь унять дрожь. Мой взгляд мечется к Роману. Он все так же лежит на полу, беспомощный и избитый. Страх за него пересиливает мой собственный.
– Да, врач, – голос звучит на удивление твердо. – Я помогу вашим людям, но у меня есть условие.
Коля ухмыляется, обнажая ряд прокуренных, неровных зубов.
– Условие? Ты не в том положении, цыпа, чтобы ставить условия.
– Его, – киваю на Романа, и в груди все сжимается. – Вы его больше не тронете. Если с ним что-то случится, я и пальцем не пошевелю. Умрут ваши раненые.
На несколько секунд в подвале повисает тишина. Коля смотрит на меня, потом на Рому… Тот молчит, но я чувствую его тяжелый, предостерегающий взгляд на себе…
– Ладно, – наконец, бросает Коля, скрипнув зубами. – По рукам, док. Пока ты нам нужна, твой вояка будет жить. А теперь подъем. Пошли.
Двое боевиков грубо поднимают нас на ноги. Мы выходим из сырого подвала. Нас ведут по территории элеватора. У них здесь… цивильно: работает генератор, под навесом темнеет длинный, сооруженный из досок стол…