Первое от мамы: «Кирочка, долетела? Почему не звонишь? Я с ума схожу… У дяди Семена давление опять. Позвони, как сможешь, умоляю!»
Я читаю, и на глаза наворачиваются слезы…
В прошлой жизни мы дружили… А потом она поддержала Лену и стала врагом. Зачем только пишет? Ей не все равно, что со мной? Пусть Леночку облизывает, и Олежку заодно…
Оживляю экран и отыскиваю фотку Миши…
– Красивый парень. Сын?
Рядом со мной вырастает сгорбленный старик в ватнике, с седой бородой и выцветшими, но удивительно пронзительными голубыми глазами. Я и не заметила, как он подошел.
– Да. Сын, – отвечаю я, убирая телефон.
– Здесь все кого-то ищут, дочка, – говорит он. – Сына, брата или себя самого. Земля тут такая, любит прятать. А потом, бывает и отдает. Если попросить правильно.
Его голос тихий, певучий… От него исходит странное спокойствие.
– Вы давно здесь? – спрашиваю я.
– Я здесь родился, – усмехается он в бороду. – Меня дед Петр зовут. Помогаю тут, чем могу. Вы не из военных, сразу видно. Глаза у вас другие.
Он останавливается и смотрит на меня в упор.
– Ваш мальчик… он ведь не за победой шел. Он за людьми шел, за голосами.
Мое сердце замирает.
– Откуда вы?..
– Птицы на хвосте принесли, – старик снова усмехается. – Голоса тут в земле живут. Надо только слушать уметь.
Он заканчивает мести порог и, кивнув мне, медленно бредет в сторону хозблока. Я смотрю ему вслед, совершенно сбитая с толку. Кто он? Обычный местный чудак или что-то большее? «Он за голосами шел…» Об этом говорил и Роман…
Вечером, после ужина из гречки с тушенкой, меня находит Роман. Мы отходим в сторону от бараков, к старым, ржавым гаражам.
– Освоились? – спрашивает он.
– Вполне. Познакомилась с коллегами и странным стариком.
– Дед Петя? – Роман хмыкает. – Считайте его частью пейзажа. Он тут всех знает и видит насквозь. Не обращайте внимания. Есть новости, – озираясь по сторонам, произносит он.
– Господи… Говорите…
– Кира, давай на ты?
– Вы мой командир и…
– Наедине можно без званий. Итак… Через два дня колонна пойдет на север забирать «двухсотых». Маршрут пройдет в пяти километрах от нужного нам квадрата. Я договорился, нас высадят. У нас будет три, максимум четыре часа. Дальше будем добираться сами.
– Что нам нужно?
– Теплая одежда, сухпаек, вода. Оружие я тебе выдам. И вот это, вернешь потом – он протягивает мне планшет. – Здесь карты местности и спутниковые снимки того района. Изучи каждый метр и каждую тропинку. Времени на раздумья там не будет.
Я беру планшет и прячу его в сумку.
– Я готова.
– Знаю, – говорит он и смотрит на темнеющее небо. – Кирилл постоянно писал домой. В последнем письме он прислал матери засушенный цветок – эдельвейс. Сказал, что нашел его на склоне у старого блиндажа.