Глиссер мягко снижался, направляясь к небольшому кварталу у самой кромки воды. Дома здесь стояли чуть поодаль друг от друга, окружённые садами, и выглядели так, будто были частью единого ансамбля — не идеального, но удивительно гармоничного.

«Это не мегаполис с высокими зданиями и сумасшедшим ритмом, — мелькнуло в голове у Эли. — Это место, где можно дышать». Она глубоко вдохнула, и тёплый влажный воздух, пропитанный запахом моря и цветов, словно снял с неё невидимые оковы.

Теперь глиссер не летел, он плавно катился по дороге, будто сам чувствовал, как Эля устала от бесконечных коридоров станций, от гула двигателей и чужих голосов. Машина будто знала: сейчас важно не спешить. Мимо мелькали дома: одни прятались в густой зелени, другие тянулись к небу стеклянными фасадами, третьи стояли скромно, будто стесняясь своей простоты. Дорога словно нарочно растягивала путь, давая ей время привыкнуть к мысли: она наконец-то может остановиться.

Когда глиссер остановился, Эля огляделась. Здесь было так тихо, что даже ветер шептал едва слышно, будто боялся нарушить эту хрупкую тишину.

Её взгляд остановился на небольшом одноэтажном коттедже у самого моря: с террасой, садом и видом на бескрайние воды. Вместо забора — живая изгородь из кустов, цветущих красными цветками, похожими на пионы. Они пылали на фоне зелени, будто маленькие костры, и от их яркости рябило в глазах. Дом казался воплощением мечты.

Эля представила, как поставит там горшок с Мурлыкой, как будет сидеть на террасе и смотреть на закат. Мысль об этом приносила странное спокойствие: будто все тревоги растворялись в тёплых лучах, отражающихся от воды. Казалось, сама планета одобрила её выбор, и даже ветер, приносивший солёный запах, будто шептал: «Останься».

— Странно, что такой дом в таком месте свободен, — вырвалось у Эли вслух.

— Вам повезло, — спокойно ответил куратор. — Это единственный дом, что сейчас свободен в этом квартале у моря. В нём есть всё необходимое: система климат-контроля, базовый набор бытовой техники. А ещё здесь тихо. Дом в конце квартала и предпоследний от леса. Некоторые считают, что это слишком уединённо.

Эля подошла к дому, провела рукой по тёплой стене, покрытой мелкими узорами, напоминающими волны, и улыбнулась. Её пальцы на мгновение замерли, ощутив едва уловимую вибрацию, будто дом и правда её ждал.

«Может, именно поэтому он и свободен, — подумала она. — Потому что не каждый готов жить на границе между городом и лесом, между шумом и тишиной, между прошлым и будущим. А я готова».

— Я беру его, — сказала она, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — По крайней мере, на первое время.