Из‑за двери осторожно выглянула голова Алора.

— Привет, — прошептал он, стараясь не нарушить эту хрупкую тишину. — Меня послали на разведку. Она всё ещё спит?

Скорпион бросил взгляд на жену: Эля спала крепко, безмятежно, словно ребёнок, который наконец‑то позволил себе расслабиться после долгого пути. Лёгкое свечение капсулы мягко обволакивало её, а на голографической панели над изголовьем ровно бежали строки: «Регенерация: 87 %. Стабильно. Прогноз: полное восстановление в течение 12 часов».

— Ей пришлось нелегко, — тихо ответил он.

— Да уж, — кивнул Алор, входя в бокс и с мягкой улыбкой разглядывая спящего малыша. — Неправильно лежал, да и вес больше четырёх килограммов. Неудивительно, что Эле понадобилась помощь. Дай‑ка мне его подержать.

Он уверенно, с привычной лёгкостью принял малыша из рук Скорпиона и прижал к себе.

— Я твой дядя Алор, — тихо проговорил он, будто ребёнок уже мог его услышать. — Мы будем видеться очень часто. А ещё я буду рассказывать тебе про удивительный мир Аэлуру — про его ветра, про звёзды, про то, как там поют удивительные птицы на рассвете.

Малыш не открыл глазки, даже когда Алор чуть покачивал его. Его крошечные губки инстинктивно шевелились, будто уже искали тепло и покой.

— Славный он, — ласково произнёс Алор и провёл своим, казавшимся огромным рядом с малышом, пальцем по круглой щёчке. Потом поднял взгляд и хитро усмехнулся: — Похоже, скоро у него появится сестричка или братик?

Эля тихо вздохнула, приоткрыла глаза и откинула с лица выбившиеся пряди волос. При виде сына по её лицу разлилась такая широкая, светлая улыбка, что в комнате будто стало светлее.

— Дайте его мне, — попросила она, протягивая руки.

Алор передал малыша Скорпиону, а тот бережно отнёс сына к Эле и положил ей на руки. Сколько бы раз он ни видел, как мать и ребёнок замирают, глядя друг на друга, не в силах оторваться, — каждый раз это трогало его до слёз. В этом взгляде было всё: обещание, защита, бесконечная любовь, которая не требует слов.

Скорпион наклонился и поцеловал жену. И даже сейчас, когда их сыну было всего несколько часов от роду, между ними снова вспыхнула та самая жаркая, неукротимая, живая, настоящая искра. Эля откинулась назад и смущённо рассмеялась, слегка толкнув его ладонью.

— Уйди от меня, распутник, — поддразнила она, и в её голосе звучала та самая нежность, которая согревала даже в самые холодные ночи.

Скорпион рассмеялся в ответ — громко, искренне, будто сбрасывая с себя остатки напряжения последних часов.

— Ну уж нет, — шутливо возразил он. — Я теперь никуда не денусь.