Она извивалась в его руках, а он подталкивал её все выше и выше, сильнее и сильнее — жадный рот пировал на её груди. Внезапно все её чувства собрались в огромный пульсирующий шар в районе лона и взорвались наслаждением.

Когда Эля смогла снова дышать и думать, её руки и ноги оказались слабыми и ни к чему не годными. Неподвижно лёжа на кровати с закрытыми глазами, она удивлялась, что смогла пережить взрыв.

— Только от того, что я ласкал твои груди? — изумился Скорпион и поцеловал низ её живота. — Кажется, следующие месяцы обещают быть забавными!

— Скорпион… подожди… — прошептала она, протягивая одну руку к его голове. Ей хватило сил только на это единственное движение. — Я не могу… Дай мне передохнуть.

Он сел между ее ногами и положил её бедра себе на плечи.

— Тебе не придется двигаться, — пообещал он глубоким низким голосом. — Ты будешь просто лежать. И когда мы в постели, я хочу, чтобы ты произносила моё имя «Скарион».

Затем он начал медленно и искусно исследовать ее губами, и тело Эли выгнулось дугой. Все началось снова. Он показал ей всё, что не мог себе позволить сделать раньше.

Он подвел её еще к одному освобождению перед тем, как расположился между её бедер и опустился сверху.

Скорпион проник глубоко внутрь неё одним медленным, осторожным, уверенным движением, наполнив её собой, и она вскрикнула в его рот, но он по-прежнему не отрывал от неё губ, проглотив этот крик. Он оставался в таком положении некоторое время, погрузившись в неё до предела, вторгаясь в каждый укромный уголок внутри неё, но не двигаясь, лишь целуя и сплетаясь с ней горячим языком. Долгие минуты, он оставался недвижим, пока Эля не застонала под его губами, умоляя его двигаться. Теперь, когда она свыклась с давлением, она стала ощущать его совсем по-другому, и, чтобы насытиться им, ей нужно было движение. Внутри неё пробудилась жажда, которую даже не начали утолять уже подаренные им оргазмы. Бедра подались вперед, она хотела его целиком и вцепившись ногтями в широкую спину, она без слов требовала всё, что он мог дать.

Скорпион задрожал, и с родившимся глубоко в горле стоном дал ей то, что она просила. Он начал двигаться медленно и глубоко проникая в неё. Погружаясь в неё, затем совсем немного отступая и снова погружаясь, вызывая у неё бурю эмоций. Его медленные уверенные движения словно задевали в ней какие-то таинственные струны, о которых она никогда раньше не подозревала, и всеми мышцами своего тела она снова устремлялась ему навстречу, крепко прижимаясь и дрожа, и, когда её настиг оргазм, она поняла, что это ощущение не может сравниться ни с чем другим, — это был взрыв, вспышка так глубоко внутри неё и настолько сокрушительная, что из её уст вырвался непроизвольный крик.