Среди них были и те, кто внешне почти не отличался от людей: те же пропорции, та же осанка… Но внимательный взгляд подмечал нюансы: чуть удлинённые конечности, кожу с перламутровым отливом или едва заметные узоры, проступающие под определённым углом. Каждый жест, каждый взгляд выдавал их принадлежность к иным мирам.

Но больше всего её поразила группа высоких существ с серебристой кожей и миндалевидными глазами — они двигались с поразительной грацией. Рядом с ними шла женщина с тёмно‑коричневой кожей и короткими изумрудными волосами, оживлённо что‑то рассказывая.

«Нужно будет узнать, какая это раса», — подумала Эля. При этом разнообразие не пугало её, а, напротив, радовало. Глубоко вдохнув, она почувствовала, как внутри медленно разгорается предвкушение чего‑то хорошего.

— Всё здесь иначе, — тихо произнесла она. — И, пожалуй, это к лучшему.

Присев на скамью, Эля раскрыла папку и пробежала глазами по адресу и краткой инструкции для новоприбывших. До центра учёта переселенцев можно было добраться на таксикапсуле и рядом висела яркая табличка с описанием маршрута.

Система оказалась простой: пара нажатий на сенсорную панель и перед ней появились варианты свободных капсул. Она выбрала ближайшую и вскоре оказалась на стоянке.

Любезный водитель — невысокий ксилонец с тремя парами рук и внимательными, чуть прищуренными глазами — приветливо кивнул. Ловко, почти играючи, он разместил её контейнеры в грузовом отсеке: одной парой рук подхватил, второй подровнял, третьей закрепил — и всё за считаные секунды.

Эля села на заднее сиденье, бережно прижимая к себе горшок с замершим Мурлыкой, будто тот был не растением, а хрупким секретом, который нельзя выпустить из рук. Пристегнувшись, она назвала адрес — и капсула плавно взмыла вверх, мягко покачиваясь, словно убаюкивая её в невесомой колыбели.

С каждым метром вверх тяжесть прошлого будто растворялась в тёплом воздухе, уступая место чему‑то новому — ещё не очерченному, но уже не пугающему, а манящему своей неизвестностью. Вдалеке мелькали вспышки света: то ли солнечные блики на бортах других капсул, то ли сами капсулы, проносящиеся сквозь небо, как серебряные стрелы. Казалось, мир пульсирует в такт её мыслям, подстраивается под ритм дыхания.

С высоты открывалась панорама целого мира — сверкающего, зелёного, наполненного движением, будто он жил своей особой, шумной и радостной жизнью. Здания словно прорастали из самой земли, сплетая разные эпохи и материалы: потемневший от времени грубый камень соседствовал с деревянными конструкциями, отполированными до зеркального блеска. Между ними вились дорожки, обсаженные деревьями с пурпурными листьями и огромными жёлтыми цветами.