— Нет, — мягко ответил Алор, стараясь не смотреть на неё слишком пристально, чтобы не смущать ещё сильнее. — Я не знаю, где проживает эта семья. Вам помочь найти их? Уже поздно, и вы здесь одна…

— Если вас не затруднит, — снова улыбнулась она, и на этот раз улыбка получилась чуть увереннее, хотя щёки всё равно залились лёгким румянцем, придавая её коже тёплый оттенок. — Вот тут написан адрес, — протянула она карточку, слегка дрожащими пальцами, — но я плохо понимаю, что тут написано. Мой дядя путает языки… он говорит, что все слова звучат одинаково, если играть их на флейте.

Алор взял карточку, быстро пробежал глазами по строчкам и кивнул.

— Это недалеко. В начале линии, второй дом. Я вас провожу.

— Спасибо, — выдохнула она, будто с её плеч свалился тяжёлый груз. — Простите, что задержала вас… наверное, у вас были свои дела.

— Ничего, — тихо ответил Алор.

— Меня зовут Мираэлла.

— Алор, — представился и он.

И они пошли вдоль набережной, мимо фонарей, чьи огни отражались в воде, будто маленькие звёзды, упавшие с неба. Мираэлла шла чуть впереди, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что Алор рядом, и каждый раз в её взгляде мелькало что‑то вроде благодарности.

А Алор шагал следом, прислушиваясь не только к плеску волн и тихому позвякиванию подвесок в волосах девушки, но и к тому, как постепенно утихает внутри тяжёлый гул тревоги.

Они дошли до нужного дома — небольшого, уютного, с тёплым светом в окнах, будто сам дом улыбался тем, кто наконец вернулся. Мираэлла остановилась у калитки, повернулась к Алору и на секунду замерла, подбирая слова, словно боялась, что любое из них окажется слишком большим или, наоборот, слишком маленьким для того, что она хотела сказать.

— Спасибо вам, Алор, — наконец тихо произнесла она, опустив взгляд, а потом снова подняла его, и в её глазах мелькнуло что‑то тёплое, искреннее.

— Не за что, — спокойно ответил он, чуть наклонив голову. — Главное, что вы дома.

Она робко кивнула, будто закрепляя в себе это чувство безопасности, и потянулась к ручке калитки. Но на мгновение задержалась, словно хотела добавить что‑то ещё, и вдруг тихо рассмеялась над собственной нерешительностью.

— Знаете, дядя теперь будет ворчать, что я заплутала. Но… пусть ворчит. Сегодня я просто рада, что всё закончилось хорошо.

— Пусть ворчит, — мягко согласился Алор. — Ворчание — это тоже своего рода забота.

Мираэлла снова улыбнулась, на этот раз чуть увереннее, кивнула ему, будто скрепляя этим кивком их короткую, но важную встречу, и тихо скользнула за калитку. Уже из‑за неё она обернулась, помахала рукой, совсем чуть‑чуть, почти незаметно, и прошептала: