Эля встала, пошатнулась, ухватилась за край стола, подождала, пока голова перестанет кружиться, и вышла из кабинета, медленно идя по коридору. В голове билась одна мысль: «Только бы дойти до выхода. Только бы не упасть прямо здесь, посреди этого стерильно‑чистого, невыносимо яркого коридора».

У стойки администратора её окликнули. За секретарским столом сидела высокая женщина расы виртрианцев — строгая, собранная, с идеально уложенными серебристыми прядями и взглядом, который, казалось, замечал всё: от дрожи в пальцах до невысказанных страхов.

— Хотите кофе или воды, доктор Миранова? Вы очень бледны.

Эля выдавила улыбку, ту самую, которую годами тренировала для клиентов: спокойную, уверенную, будто всё под контролем.

— Я в порядке. Уйду немного пораньше.

Администратор скользнула взглядом по голографическому расписанию, которое мерцало над столом, словно звёздная карта с чужими маршрутами.

— Но эти часы вы должны будете отработать. На сегодня у вас нет больше клиентов. Ваша смена завтра с утра.

— Я знаю своё расписание, — сухо ответила Эля, но в её тоне не было раздражения.

— Всего хорошего, доктор, — пожелала администратор и тут же переключилась на звонки, будто ставя невидимую перегородку между чужими тревогами и своими обязанностями.

Эля решительно направилась к выходу, вызвала таксикапсулу и назвала адрес частной медицинской клиники «Галактический ритм» в столице, той самой, которую отыскала час назад, когда тошнота впервые дала о себе знать всерьёз. Там она сможет наконец понять, что с ней происходит.

В клинике всё было устроено по высшему разряду: мягкое освещение, тихая музыка, напоминающая шелест волн, и доктора разных рас, которые не смотрели на неё как на набор симптомов. Эля села в кресло, протянула руку для экспресс‑сканера и постаралась дышать ровно, хотя внутри всё сжималось в тугой узел.

— Всё будет хорошо, — спокойно сказала молодая ассистентка расы джахали, закрепляя сенсор на запястье. Её голос был мягким, обволакивающим, таким, каким, наверное, успокаивают детей перед первым полётом. — Это займёт всего пару минут.

«Всего пару минут», — повторила про себя Эля, будто это была мантра. Но внутри всё равно сжималось: а вдруг это что‑то серьёзное? А вдруг то, что она столько времени списывала на усталость, на пирожок, на капризы местной флоры, — на самом деле сигнал, к которому она слишком долго не прислушивалась?

Сенсор тихо пискнул, замерцал, начал считывать показатели. Ассистентка смотрела на экран, чуть склонив голову, и лицо её оставалось спокойным — ни тревоги, ни поспешных выводов. И от этого спокойствия становилось чуть легче.