Поцелуй был не просто прикосновением — он был признанием, в котором не осталось ни обороны, ни осторожности. В нём слышалось всё, что они не смогли сказать друг другу. Скорпион целовал её так, будто пытался вернуть себе право на эту близость, будто если сейчас не почувствует её, то снова потеряет.

И это был настоящий поцелуй. Требовательный и глубокий, дикий и настолько же примитивный, насколько и соблазнительный. Это был властный поцелуй опытного мужчины, который осознаёт, что делает и не сдерживает желания.

«Именно такого поцелуя я ждала всю жизнь», — смутно подумала Эля.

— Какая же ты сладкая, — хрипло прошептал Скорпион.

Эля вздрогнула от удовольствия, когда он втянул в рот её нижнюю губу и прикусил. Он целовался, наслаждаясь самыми тонкими чувственными оттенками. Он то соблазнял, то атаковал, и это сводило её с ума. Он словно хотел проглотить или забраться ей под кожу. И она уже не была Элей, она была женщиной, а он — мужчиной, и она жила только потому, что он целует её, и, если он остановится, её существование прекратится.

Она понятия не имела, как они оказались на кровати. Только что она была в его объятиях, и он целовал её до потери сознания, а в следующую секунду уже лежала на спине, прижатая его большим сильным телом. Она даже не заметила, как с неё ловко был снят халат, а его ладонь медленно, чувственно скользила от её бёдер к груди, словно он хотел запомнить каждую выпуклость и впадину её тела. Эля всхлипнула ему в губы. Везде, где он касался, она ощущала нечто вроде слабого электрического тока, пульсирующего под её кожей, отчего все нервные окончания буквально трепетали от удовольствия. Когда Скорпион сжал ладонью её грудь, Элю прошило огненным разрядом от живота и ниже. Она впилась ногтями в его плечи и жадно выгнулась.

То, как она реагировала на Скорпиона, было полнейшим безумием. Ни один другой мужчина никогда не заводил её сильнее. Его рот был откровенным грехом. Его тело делало с ней невероятные вещи. Скорпион заставил её чувствовать себя дикой и нуждающейся, и Эля хотела, чтобы он взял её. Она окончательно забыла обо всём, и теперь существовали только его горячие губы, язык и руки, блуждающие по её телу.

Когда он отстранился на мгновение, чтобы снять с себя футболку, Эля вдруг поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он отводил взгляд. И он не отвёл. Смотрел на неё так, будто она была единственным источником света в тёмной комнате.

— Ты совершенна, Эля… — прошептал он, и его голос, обычно такой жёсткий и сдержанный, сейчас звучал почти благоговейно.