— У вас есть человек, сумевший возвести Арку, — задумчиво произнес академик. — Этот ваш Джосер… он проводит реставрационные работы. Почему не может разобрать?
Гримлиэль вздохнул.
— Послушайте, Драмос, это магия. Вы привыкли работать с причинами и следствиями, ставить эксперименты, строить сложные паровые машины. Вы знаете, что шарик, упавший с башни, неизбежно окажется на земле. А я применю заклинание, и этот предмет зависнет в воздухе.
Ученый поперхнулся.
— Что вам известно о нитях судьбы? — Молл Дайер насмешливо уставилась на академика.
— Нет никакой судьбы, — уверенно заявил ученый. — Есть вероятности.
— Приведите пример, — попросила Дайер.
Илорн с видимым удовольствием наблюдал за перепалкой.
— Ну… — светило замялось. Драмосу на вид было около семидесяти. Сухопарый старичок с растрепанной седой бородой, сморщенным личиком и согбенной фигурой. Типичный книжный червь — из тех, кто не задумывался об омолаживающих эликсирах и дорогостоящих ритуалах. На переносице — очки в серебряной оправе. Одет скромно — в потертый шерстяной камзол, клетчатые штаны и легкие ботинки, не приспособленные для дальних путешествий. — Вы идете по улице, а на голову падает кусок черепицы…
— Не продолжайте, — ухмыльнулась Дайер. — Вы сейчас скажете, что есть математическая вероятность смертельного исхода. Черепица может упасть раньше или позже. У вас есть возможность прогуляться по бульвару Троелунья, а не по Староборисовскому Тракту. Решение, которое будет вами принято, определит цепочку грядущих событий.
— Верно, — согласился ученый. В голосе академика, впрочем, ощущались нотки беспокойства.
— Неверно, — Дайер щелкнула пальцами. — Я изучила древние практики, способные обернуть вероятности не в вашу пользу.
— Это как? — голос академика дрогнул.
— Вы шагаете по Староборисовскому Тракту и верите в то, что опасность вам не грозит. Ведь постоялый двор «Вильня», где идут строительные работы, расположен на бульваре Троелунья. И тут — бац! С фасада Церкви Дремлющих летит обломок горгульи. Череп автора «Занимательной паровой физики» проломлен, мозги забрызгали мостовую. Внуки грызутся за авторские права и банковские счета. А вас нет. Потому что я так решила .
Гримлиэль рассмеялся.
— Крыть нечем, — вырвалось у Илорна.
Академик побледнел, вскочил с места, разбрасывая пергаментные свитки, и торопливо покинул читальню.
Илорн и Гримлиэль дружно хохотали.
Служитель неодобрительно наблюдал за этим зрелищем из-за своей кафедры.
Молл Дайер равнодушно погрузилась в чтение книги, раскрытой примерно на середине.
Когда Илорн успокоился, то задумчиво произнес: