— И не возвращался, — тихо произнесла Завея. — Я думала, что он не сумел отыскать дорогу. Пропал где-то в лимбе. Но теперь…
— На Земле появился Наблюдатель, — перебил Коэн. — Тот, кто решит судьбу мира.
— Думаете, это он? — Ольгерд не сводил глаз с Архивариуса. — Ваш муж?
Завея не ответила.
Хотя и не сомневалась в своей правоте.
Мастер Вонг почувствовал неладное.
Храму грозила опасность.
Вскочив с постели, Вонг начал поспешно одеваться. Натянул легкую рубаху, влез в мешковатые штаны, обулся в сандалии на застегивающихся кожаных ремнях. Закрепил на теле чехлы с ножами. Балахон набросил уже по дороге, стрелой влетая в подвал с зимней комнатой . Мимолетом коснулся рлочьего разума, отдав приказ готовиться к бою. Сдвинул засовы, распахнул бронированную створку и впустил лютую северную стужу в жаркое лето Винхуна. Вьюжный ветер едва не свалил мастера с ног, укусил за голые ступни, швырнул пригоршню снежинок в лицо.
Жрун скользнул в каменную теснину коридора.
Зверь, служивший винхунскому мастеру ножей, был матерым трехлеткой, внушавшим суеверный ужас местным жителям. Белый, как и все рлоки, Жрун гордился серыми пятнами на лапах и груди — верным признаком того, что предки хищника явились на материк с далеких беломорских архипелагов, дрейфуя на льдинах, и смешались с сородичами из таежной глуши Роккевениума. Давнего Роккевениума, бывшего пару тысячелетий назад крохотной озерной деревушкой. Серые рлоки свободно бродили по тем землям — безлюдным и диким. До поры…
Крутые ступеньки, истертые бесчисленными поколениями мастеров, вывели человека и зверя на первый ярус кельи.
За порогом царила ночь.
Вонг задержался лишь на мгновение, вслушиваясь в предрассветную тишину города мечников.
Днем Винхун плавился под палящими лучами южного солнца. После полудня жители прятались по домам, а если куда-то и выбирались по своим делам, то ходили исключительно по затененным сторонам улиц. Жара стояла уже неделю — стены домов прогрелись, и даже по ночам в комнатах стояла невероятная духота. Мастер спасался от всего этого, распахивая настежь ставни кельи и оставляя открытым чердачный люк. Вернее — потолочный. Проем связывал спальню второго яруса с плоской крышей для медитаций. Типичная архитектура всех обиталищ Гильдии.
Вместе с благодатной тьмой в дом приходили комары.
Точнее — прилетали.
Мастер еще в первый год своего служения Винхуну столкнулся с этой напастью. Комары не давали покоя даже зимой — сравнительно теплой по меркам Тверди, но дождливой и ветреной. Хитрость состояла в том, чтобы купить отрез полупрозрачной флориновой ткани, затянуть ею оконные проемы и закрепить крохотными гвоздиками. Под утро начинали гулять приятные сквозняки, а гудящие твари скапливались на внешней стороне отрезов.