Постепенно в голове складывался план.
Тулгар вышел на крыльцо и задумчиво уставился на кусочек бухты в провале между неестественно скособоченными мазанками. На волнах покачивалась одномачтовая ладья, принадлежавшая местному торгашу Ластарду. Скорее всего, зажиточный упырь мертв.
Томас прижался к отцу. Мальчик еще не видел того ужаса, с которым его отец столкнулся по дороге домой. И не надо пацаненку такое видеть. Тулгар потрепал сына по белобрысой шевелюре.
— Что нам делать, папа?
Рыбак уже знал ответ.
— Бежать, сынок.
Из комнаты раздался голос жены:
— И куда ты собираешься нас тащить, дурья твоя башка?
Тулгар усмехнулся.
Известно — куда.
В славный город Кобар.
Ольгерд бежал по росистой траве, наслаждаясь утренней прохладой. Солнце еще не успело выглянуть из-за гор и наполнить долину теплом, поэтому было зябко. Но с каждым преодоленным метром тело разогревалось. Воздух врывался в легкие, ноги превратились в поршни, равномерно выполняющие свою работу.
Бежали вдоль озера.
Навсикая едва поспевала за учителем, но, стиснув зубы, не останавливалась и пощады не просила. Рык вырвался далеко вперед, с разбегу плюхнулся в озеро и распугал стайку то ли уток, то ли каких-то местных бакланов. Всплеск был слышен даже на расстоянии в полкилометра.
Мастера были одеты в шорты и футболки — одежду, созданную домом специально для пробежки. Довольно удобную, по мнению Ольгерда. Обулись в матерчатые мокасины на мягкой и упругой подошве. Удивительно, но материя не промокала от росы, а ноги в носках не потели.
Заплечные котомки были набиты под завязку — балахонами, экипировкой и клинками, выбранными мастером для упражнений и тренировочного боя.
Бег с полной выкладкой.
Так это называлось.
Двигались молча, игнорируя ровную тропу. Чем сложнее, тем лучше. Травинки хлестали мастеров по ногам, роса холодила разгоряченные тела. Привычный ритм, привычный темп. Единство с миром, который тебя окружает. Мысли застыли, растворились среди горных склонов, красоты затерянного озера, извечной тишине и спокойствии.
Справа промчалась белая молния.
Рык нарезал широкие круги, распугивал птиц и мелких грызунов, довольно фыркал и урчал.
Бежали молча.
Постепенно Навсикая подстроилась под темп мастера, у девочки открылось второе дыхание. Справа очертилось ровное полотно дороги, окольцевавшей исследовательский комплекс. Здания безмолвно следили за мастерами десятками окон. Ольгерд не сомневался, что обитатели энергетической станции могут перевести стены в панорамный режим или полностью переделать архитектуру. Но, похоже, устаревший формат устраивал магелланцев.