— Им не нужны механизмы, — заметил Коэн. — Не нужны амулеты, артефакты, посохи, руны и заклинания. Все свои чудеса они творят силой мысли.
— У них нет устремлений, — медленно произнес Ольгерд. — Демиурги познали все грани бытия и выработали свою философию. Ни во что не вмешиваться, жить в гармонии со вселенной. Отказ от желаний…
Миг озарения.
Кажется, он понял, где спрятались боги.
Ольгерд осмотрелся.
На востоке — заснеженный горный пик. На западе, юге и севере — сплошной лес, который карабкается по пологим холмам и заполняет собой низины. До боли знакомое озеро — правильный овал, вписанный в зеленую оправу. Извилистое русло крохотной речушки, петляющее средь поросших хвойными породами возвышенностей.
Порыв ветра принес запахи.
Не осенние, как во время первого визита Ольгерда. Летние — пряные, насыщенные и домашние. Воздух прозрачный, в небе — яркий солнечный диск. И никаких птичьих стай, улетающих на юг. Ты возвращаешься в старый дом без тоски и печали. Дух спокойствия и величественной безлюдности. Остывающая к вечеру земля. Мягкая трава под ногами.
Покой.
Рык сорвался с места и помчался вниз по склону холма. Увидел какую-то мелкую зверушку…
Мастер был почти уверен, что рядом будет стоять Наставник Вячеслав — со своей ироничной улыбочкой и ответами, которые так просто не получить. Повернув голову, Ольгерд встретился взглядом со своим спутником. Джампером Марком. Они все еще держались за руки.
— Можешь отпустить, — сказал Марк.
Ольгерд разжал пальцы.
— Мы на Нирване, — догадался он.
Мир, в который Хозяева Дверей приводят своих учеников. Здесь немыслима любая агрессия — хозяева попросту вышвырнут тебя со своей планеты, если не будешь соблюдать правила.
Ниры исповедовали буддизм. Точнее — новую форму буддизма, позволившую им превратить в Нирвану собственный мир. Теперь Ольгерд знал, почему планета называется именно так. Человек избавляется от страданий, остановив Колесо Сансары. Перестав рождаться. Ниры сделали именно это. Обрели бессмертие, достигли гармонии со вселенной, вышли на новый уровень миропонимания. Отвернулись от всего, что некогда сотворили. Можно ли назвать этот путь правильным? Не поймешь, пока не сделаешь первый и последний шаг. Не поймешь, если не станешь приверженцем этой философии.
Скитания научили Ольгерда многим вещам.
Мастер перестал осуждать.
И в любых явлениях искал скрытые грани. То, что ты не способен постичь, вовсе не обязано быть плохим. Оно просто иное.
— Скажи, Марк, — Знающий посмотрел в глаза джамперу. — Как давно ты покинул свой дом? И почему решил отказаться от Нирваны?