Нечто теплое коснулось сознания мастера.
Рлок.
Образ из детства, где они носятся по террасам, совершают первые ментальные вылазки в Трордор, шалят и получают наказания от Наставника Вячеслава. Ребенок и зверь. Мчатся по узким каменным тропам, радуются летнему солнцу и южному ветру…
Мы еще вместе. Вот что попытался сказать хищник своему старому другу. Мы вместе — там, где родились и выросли. Где нам хорошо. Мы живы и свободны. У нас есть будущее.
Говорят, рлоки живут по триста лет.
Раньше жили.
А теперь умирают от тоски, когда их хозяева уходят в мир иной. Симбиоз с людьми сократил время жизни зверей. Но если неизбежное и произойдет… это будет не сейчас.
Не сегодня.
Ольгерд пересек мост, миновал сонную корчму и постоялый двор, затем — скромный домишко Валдиса. Хорошо, что Демиурги не поставили здесь Храм. Все живы, патриархальный уклад ничем не нарушен. Вероятно, местные обитатели даже не знают, что Трордор едва выстоял под напором жнецов. И уж точно не слыхали о Содружестве, Посторонних и силовых потоках, убивающих вселенную. Фермеры пахали, сеяли, убирали с полей урожай, рожали детей и умирали. Ловили рыбу, ставили силки на пушного зверя. Ездили на торги в Ламмору. Гуляли до рассвета в корчме. Это всё, что им нужно знать об окружающей реальности.
Где-то проснулся и захныкал ребенок.
Послышался голос матери, убаюкивающей младенца.
Мастер ножей остановился перед воротами собственного дома. Постоял, вслушиваясь в тишину дома. И, стараясь не шуметь, сдвинул щеколду калитки.
Под ногами зашуршали палые листья.
Его ждала Мерт.
— Папа! Смотри, что я нарисовала!
Кареглазая малышка пяти лет от роду протягивала отцу салфетку с непонятными каракулями. В правой руке девочка сжимала черный карандаш. Улыбнувшись, Ольгерд взял листок бумаги, рассеянно посмотрел на очередной шедевр дочери. И едва не поперхнулся горячим кофе.
— Что с тобой? — Мерт отвлеклась от панорамы за окном.
На салфетке была выведена руна.
Райдо.
Такое не нарисуешь случайно — это не стрелочка Тиваза и не косой крест Гебо. Пятилетняя Вэй старательно вывела знак, который ей никто не показывал. Ольгерд точно не показывал. Во-первых, не видел смысла в бесполезном знании. А во-вторых, не горел желанием воскрешать свое старое ремесло из пепла.
— Райдо, — узнала Мерт.
Жена мастера ножей хорошо разбиралась в рунах.
Они сидели в одном из новомодных кафе, прилепившемся к канатной станции Вьюжного полуострова. После обрушения Сети канатка перестала быть магической, а тросы приводились в движение электричеством. Тем самым, которое уже вовсю использовалось стимбуржцами. Дополнительное ускорение кабинам придавали колесные конвейеры. Само кафе располагалось на небольшом скалистом уступе — отсюда открывался прекрасный вид на посадочное поле.