Семья поднялась со своих стульев.
Первой на продуваемую всеми ветрами террасу выбежала Вэй. За ней двинулась Криста, старшая дочь. Родители покинули кафе последними. Стояла ранняя осень, но в предгорьях уже дули холодные северо-западные ветра. Поэтому одеться пришлось потеплее. Ольгерд больше не носил серый балахон мастера ножей. Да и сами ножи. Разве что парочку керамбитов — так, на всякий случай. Всё-таки сохранились в имперской столице районы, где не помешает иметь оружие под рукой. Руны перестали работать, но ведь не зря Вячеслав обучал своего лучшего ученика безрунному бою на канувшей в безвестность Нирване…
Сейчас Ольгерда никто бы из прежних друзей не узнал. Мастер отрастил аккуратную бородку и усы, в волосах пробилась седина. Бывший воин Гильдии Ножей теперь носил твидовые костюмы, черную кепку-восьмиклинку и ботинки на толстой подошве. Из бокового кармана жилетки виднелась серебряная цепочка механических часов. Что касается Мерт, то убийца из Хо-Шана теперь предпочитала мужские брюки и длинные пальто, подчеркивающие всё еще стройную фигуру.
Через деревянную ограду перемахнула белая молния. И пружинистой рысью направилась к четверке людей. Всё это время Рык носился по краю Туманной Пущи, распугивая мелких зверьков.
Пуща отступила от городской черты, съежилась, стала не такой пугающе дикой. Активно вырубались деревья, строились лесопилки и перерабатывающие фабрики. Плата за прогресс. Коэн говорил, что у Архиварусов есть технологии, которые позволят избавиться от смога и других плодов промышленной революции, а затем быстро перескочить от пара и электричества к турбореактивным и ракетным двигателям. Ускоренное возвышение — так бывший волшебник назвал этот процесс.
Рлок обменялся с хозяином ментальными слепками. Вкус кофе и хорошо прожаренного бифштекса в обмен на растерзанную тушку медлительной косули. Пуща пустеет — хищнику пришлось основательно углубиться в замшелые заросли, чтобы выследить добычу.
— Мама сказала, что эти знаки помогали тебе колдовать, — заявила Вэй, когда они спустились с террасы на мостовую. — Это правда?
— Правда, — Ольгерд перевел семью через оживленную улицу, по которой сновали паромобили, и свернул в тихий переулок. Раньше, насколько он помнил, сюда даже трущобы не добрались. Разве что одинокие хижины рыбаков. А теперь город разросся и вплотную подступил к зданию космического вокзала. На Старой Земле, как следовало из архивных записей, такие комплексы назывались терминалами.
— А меня научишь?
— Руны больше не действуют, — авторитетно заявила Криста.