Речная Пристань была одним из самых загаженных мест города. Тут непрерывно пыхтели пароходные трубы, из стоков сбрасывалась всякая дрянь, а к остановкам подъезжали механические дилижансы. Имелась и причальная мачта с браннерами, которые протяжно стонали, не желая подолгу дышать скопившимся смогом.
Рядом с причальной мачтой располагалась невысокая башня, переоборудованная под станцию магической канатной дороги. Именно туда и направилась компания, возглавляемая Гримлиэлем.
Крыша станции была плоской, ее окружал каменный парапет.
Утро выдалось прохладным, ветреным. Илорн, привыкший к теплому климату Троеморья, зябко поежился.
Тросы начали слегка подрагивать.
Со стороны императорского дворца к Пристани мчалась капсула.
Ветер прижимал блеклую траву к земле, хлопал полами одежды и запускал песчаные ручейки меж пологих холмов. Шорох и вой слились воедино, вросли в душу корнями однообразия.
По пустоши брели трое.
Мужчина и юная девушка носили серые балахоны, скрадывающие движения и силуэты. Оба шагали мягко, по-звериному. Странники не спешили, общались между собой скупо, отрывистыми фразами. Нижняя часть лица девушки была замотана шарфом. Путники были воинами, хотя с первого взгляда никто и не взялся бы судить, каким оружием они привыкли пользоваться.
Третьим шел зверь.
Косматая белая тварь на четырех мускулистых лапах. Нечто, напоминающее то ли медведя, то ли тигра. С приоткрытой пастью, усеянной рядами бритвенно острых клыков. Тварь была поистине огромной — ее холка достигала груди мужчины. Люди на фоне зверя казались слабыми и ничтожными…
Роковое заблуждение.
По бескрайней пустоши лимба размеренно шагали мастера ножей — представители одной из самых влиятельных и опасных Гильдий Преддверья. Бойцы, которых в лимбе никто не ожидал встретить.
Собственно, ожидать было некому.
На сотни тысяч километров окрест.
Ольгерд, а это был именно он, поднялся на вершину ближайшего холма и застыл нерушимой статуей на фоне тусклых небес.
Пустошь не имела границ.
Во все стороны тянулись цепочки холмов, склоны которых покрывала жухлая трава. Ни дорог, ни лесов и рек, ни человеческих жилищ. В лимбе не селились. Тут не строили замков и укреплений, не закладывали городов, не растили рожь и картопль. Тут вообще ничего не происходило.
Ни жарко, ни холодно.
Ни светло, ни пасмурно.
Вообще — никак.
Тяжелее всего было привыкнуть к отсутствию горизонта. На нормальной планете всегда есть горизонт. Горы, леса, поля — всё скрывается за линией искривления поверхности. Миры имеют шарообразную форму, чаще всего — сплюснутую в полярных зонах.