Клинок беспрепятственно врубился в плоть разрушителя. Тварь вспыхнула, подернулась рябью и начала беззвучно сморщиваться, сжиматься. На мостовую пролился дождь из водяных капель.
Вонг больше не спешил.
Объединенный отряд двух Гильдий добивал последних противников. Похоже, дерзкую вылазку жнецов удалось пресечь.
Надолго ли?
Победа в бою — это еще не выигранная война…
Без четверти одиннадцать к дому Наблюдателя приблизились незнакомцы.
Дом располагался на окраине Квартала Иллюзий, неподалеку от памятника командору Грацу. Командор смотрел в подзорную трубу на типографию Инкермана, в которой печатались тиражи всех ведущих изданий Стимбурга. Окаменевшее лицо было суровым и волевым — а как же иначе, человек одержал победу в Черноморской Магической войне, укрепил влияние своей фракции и расширил Стимбург в южном направлении до нынешних границ. Голову командора венчала фуражка с кокардой, на кителе красовались пышные эполеты. Скульптор постарался на славу — детализация потрясала воображение. И это при сравнительно скромных габаритах в два человеческих роста.
Левая рука командора была механической. Из широкого рукава виднелась искусственная кисть, сжимавшая эфес кортика. Чтобы подчеркнуть чужеродность элемента, автор памятника использовал серый гранит. Известно ведь, что командор лишился руки за несколько лет до самой значимой победы Объединенных Фракций — в ходе турецко-грузинской кампании. Магистр ордена, к которому принадлежал Грац, заказал протез у механика Джаспера, применявшего силу древних артефактов в медицинских целях. Механик спроектировал руку и выполнил приращение на высочайшем уровне — поговаривали, что командор, будучи левшой, сохранил навыки фехтования.
Монумент со всех сторон окружал тихий скверик, не имеющий названия. Пара кованых лавочек, изогнутый фонарь и раскидистые платаны. А еще — клумбы, за которыми бережно ухаживали потомки командора, поселившиеся в его родовом гнезде.
Прохожий, решив прогуляться в противоположную от типографии сторону, обязательно пересек бы улицу Достойных и уперся в небольшой тупичок. Дальше — высокие кирпичные стены, увитые плющом, массивные чугунные ворота и крыша особняка, скрытого в глубине заброшенного сада. На воротах виднелась кнопка электрического звонка — дань моде, как и следовало ожидать от респектабельного хозяина.
Формально особняк принадлежал Фендеру Макгрегору — отставному полковнику вооруженных сил Стимбурга. Лучшие годы своей жизни полковник отдал служению родине — охранял тихоокеанские рубежи в составе Третьего Корпуса Бронеходчиков. И даже, как поговаривали соседи, успел поучаствовать в Африканском Столкновении, сражаясь за утерянные артефакты Кейптауна. О последнем факте своей биографии полковник Макгрегор никому не рассказывал, а при любых назойливых расспросах переводил разговор на другие темы. То ли засекречена операция, то ли воспоминания были настолько неприятными, что у сурового вояки моментально портилось настроение.