В закрытие Тшуммеха никто не верил.
Прошли времена, когда строились и подключались к Сети новые Храмы. Прошли времена, когда блокировка вечных Дверей была нормой. Сейчас даже Вячеслав казался простым смертным полумифическим персонажем, способным обходить вековые запреты и странствовать в Запределье.
Здравомыслящих людей осталось немного. И эти люди понимали, что в войне со жнецами властителям Преддверья не победить.
Гримлиэль трудился на два фронта. Участвовал в подготовке обороны Трордора, учил колдунов Гильдии сражаться с чужаками, а в остальное время безвылазно сидел в Трордорской библиотеке. Кормчие присоединились к поиску — между ними и владыкой сновал поток фамильяров.
Двухдневные поиски не увенчались успехом.
Трактаты волшебников древности умалчивали об искусстве закрытия Дверей. Гримлиэль полагал, что предтечи забрали секрет с собой, отступая под напором Посторонних. Илорн был уверен, что подобной технологией могли обладать властители Китограда. Если это так, часть трактатов могла быть вывезена на Скиты, часть — в Урхат или горные монастыри Хо-Шана. Император Септен скупал книги по всему континенту, так что ничтожные шансы обнаружить искомое сохранялись даже сейчас. Но Илорн был уверен, что основные поиски следует развернуть на Облаках. В этом вопросе его поддерживала Молл Дайер.
Утром третьего дня в библиотеке развернулась нешуточная дискуссия. Всё началось с предложения академика Драмоса Невейского разобрать кладку Двери, ведущей на Пантеон.
— Не сработает, — покачал головой Гримлиэль. — Я консультировался с каменщиками.
— Что они говорят? — заинтересовался Драмос.
Исследователи собрались во флигеле, отведенном под читальный зал. Высокий потолок и отсутствие мансардного скоса действовали на Илорна не столь удручающе. Гильдмастер Кобара заявился в библиотеку на рассвете. Через пару часов подошли Драмос, Гримлиэль, магистр Нге и Молл Дайер. Последней пришлось отпрашиваться у дзуарского вождя, сбежавшего в Трордор с Пацифиды. Афсати терпеливо дожидался прибытия Донбеттыра, который должен был переместиться на Вертерис со дня на день.
— Прописные истины, — пожал плечами владыка. — Кладка зачарована и вмуровывается в саму ткань пространства-времени. Это не просто камни. Мы говорим о многомерных артефактах, сросшихся одновременно с десятком измерений, друг с другом и с силовой линией, протянувшейся к Пантеону.
— Кто руководил работами? — вступил в разговор Нге.
— Джосер, — нехотя ответил Гримлиэль. — С Радужного Моста.
— Знаю, — брат Внутреннего Круга грел морщинистые руки о кружку с отваром. — Читал его труды о реставрации Арок.