И всё же, на кого Виталиано поставил Метку? Шаболда, которая баронессой Плио именуется, говорит, что граф по кругу пещеру обошёл, возле каждой ниши останавливался. Силён был упырь, десяток Призвать смог, да ещё каких! Молодые, здоровые. Каждым три, а то и по четыре десятилетия старости можно снять при правильном подходе.

Сам-то чернокнижник вон каким молодцом подох, на вид не более двадцати пяти лет, и не скажешь, что седьмой десяток разменял по зиме. Да и Далия жеребца себе молодого выбрала, хоть и упирается, что заставили её. Ну да, заставили. Обряд Обмена — дело обоюдно добровольное. Ладно, блудня эта в парня снадобье влила и сама глоток сделала, но граф-то каков, а? Девицу снасильничал не боясь срыва, досуха выпил. Так-то обычно несколько жертв мужчине требуется. Может, Туман Забвения изменил? Этот мог, стервь поганый, не первый раз в пещеру ходил, в Чёрных Плясках наверняка участвовал.

Эх, взять бы его живьём, за рёбра на крюк подвесить, да пятки калёным железом пощекотать… Нельзя. Коли промедлили бы, не вогнали в сердце заговорённый болт, положил бы душегуб солдат, как есть положил бы. В нём Сила бурлила, выход искала. Не зря он баронессу с собой взял, потешился бы с ней, покуражился. Да той и самой в радость бы такое было, знает князь, какие страсти после Обряда кровь будоражат. Она же в карете, куда её закрыли, чуть двоих охранников не совратила, не глядя на то, что законный супруг в десяти шагах стоял, выдать её требовал. Уух, отдать её бы барону… Опять нельзя. Баронесса Плио — единственный свидетель, пригодный для суда… Метка, Метка, чёртова Метка, на ком она?

Князь вынырнул из своих невесёлых дум и повёл землян за собой в трапезную залу, где стояли накрытые столы. Посмотрел, кто куда садится. Да, прошли времена, когда табели о рангах блюли, как закон божий. Разве что дамам уважение какое-то выказали, да и то так себе. Расселись. Молодой, Русланом наречённый, потянулся было к еде, но сосед его, наёмник белобрысый, остановил. Все уставились на князя. Тот кивнул и приступил к трапезе, подавая пример.

Земляне не заставили себя долго ждать, накинулись на предложенное. Из тарелок живо исчез суп, затем и второе блюдо было съедено, а после и сбитень был выпит. В крепости не до разносолов, кормёжка солдатская, простая. Ничего, смолотили за милую душу. Голод — лучшая приправа. Гараев разлил в чарки хлебное вино, плеснул и женщинам. Те выпили, хотя блондинка и поморщилась. А вот брюнетка опрокинула чашу без колебаний, да ещё и закусила по-мужски, мясом и соленьями. Вскоре хмель ударил им в головы, развязал языки, расслабил, чего собственно князь и добивался. Он постучал по хрустальному кубку, привлекая внимание. Все замерли, повернувшись, принялись слушать.