Я почувствовала, как по щекам потекли слёзы, а ноги ослабели. Твари они все, права Далия, твари.

— Не надо портить товар, Аркадий Станиславович, — помрщился Варон. — Попаданцы, да ещё такие молодые, встречаются не так часто, как хотелось бы.

— И молодая, и красивая, — хохотнул маг, отпуская мои волосы.

Я рухнула на колени, больно уколов ладони об колючую траву, снова безмолвно всхлипнула и упала мешком под ноги мужчин. Краем глаза заметила стоявшую в двух шагах Плио, которая задумчиво разглядывала меня. В её взгляде читалось что‑то вроде: «Ну что, Великая, теперь поняла, где твоё место?»

— Я бы и сам не против омолодиться с такой, — поведал Кудей задушевным тоном. — Но я знаю правила игры, дорогой барон. Лучшее — главному, а нам с вами подойдут и менее изысканные блюда. У меня есть, что предложить вашему боссу… Э‑э, кажется, так называют бояр на Старой Земле?

— Они там так всех называют, кому пятки лижут, — судя по интонациям, Варон брезгливо поморщился. — Представьте, у них там простолюдины в царях ходят.

— Дикари, — согласился Кудей, и я почувствовала, как конец его сапога упёрся в мой зад. — Но бабёнки у них ничего так, если судить по этой.

— Мне больше нравятся в теле, — отозвался барон. — Не люблю, знаете ли, косточки обсасывать, словно пёс голодный.

— Ну, тут я с вами не соглашусь, дорогой мой, — опять послышалось истеричное хихиканье. — Но мы можем обсудить наши вкусы за чаркой сакэ. Изрядная мерзость, доложу я вам, но чем‑то эта гадость меня зацепила, и теперь вожу с собой фляжку. Или вы предпочитаете испанские сорта?

— Арманьяк, Аркадий Станиславович! Вы пробовали выдержанный десяток лет в дубовой бочке…

Голоса стали отдаляться, а потом стихли, словно отрезало. Я опять попыталась подняться, но получилось лишь перевернуться на спину.

— Помогите ей, — раздался повелительный голос Плио, и меня подняли на ноги. — Отведите в мой шатёр.

Древень буквально дотащил меня до шатра, откинул полог и толкнул вперёд. Я мешком свалилась возле матерчатой стенки, уткнувшись носом в плохо выделанную овечью шкуру. В ноздри ударила вонь — смесь пота, прогорклого жира и застарелой грязи. Голова закружилась, меня чуть не вывернуло.

Сонная дымка в мозгах начала рассеиваться, как утреннее похмелье после таблетки цитрамона, но руки‑ноги по‑прежнему были ватными. Ну давай, Карина, соберись! Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло, язык казался чужим.

— Госпожа, вас приглашает к себе господин барон, — донеслось с улицы.

— Я устала и хочу отдохнуть, — высокомерно ответила Плио.

— Госпожа, господин барон настаивает.