Якоб достал из-за пояса несколько медных монет и провертел подходящим гвоздиком в каждой небольшое отверстие. Зажал монеты в кулаке.
Уйти бы, да солдаты умело перекрыли выход: решишь уйти — непременно затащат за свой стол. Лучше уж тихо-мирно посидеть за своим. Авось…
Не получилось. Один из солдат незаметно, как ему казалось, толкнул в бок сержанта, кивнул на Якоба. Несколько быстрых взглядов, и солдаты с сержантом, прихватив кружки, двинулись к столу Якоба. Понятно… Единственный подходящий в зале трактира: парень молодой, крепкий, крестьянин. В армии такие нужны. А что ростом невелик — не беда, в егери, скажем, пойдет.
— Доброе утро, парень, — сержант улыбался так жизнерадостно, что Якоб волей-неволей улыбнулся в ответ. И тут же почувствовал, как быстрый взгляд сержанта пересчитал его зубы. Все на месте.
— Доброе утро, господин.
— Чего такой задумчивый? — один из солдат придвинулся поближе у Якобу. Между пальцев мелькнула грошовая монетка…
— Думаю, господин.
— О чем же?
— Да вот, — громко произнес Якоб, так, что оглянулись немногочисленные утренние посетители. Даже старик-монах, дремавший в углу, поднял голову и нашарил свою клюку.
— Нашел я несколько монет, а на каждой — дырка, господин. Не знаю, что делать, господин.
Якоб показал зажатые в кулак монеты. Солдаты раскрыли рты. Тот, что сел рядом, бросил косой взгляд на сержанта.
Один из приемов вербовщиков, еще старый Ганс рассказывал: взять грошовую монету, провертеть в ней отверстие, а затем незаметно подкинуть ее жертве. После чего заявить, что тот уже согласился завербоваться в армию и даже деньги взял. Не верите, люди добрые, посмотрите, у него монета должна быть приметная, с дыркой. А тут еще подкинуть не успели, а у парня уже есть горсть монет. И все с дырками. Да при этом все посетители слышали, что парень деньги нашел такими. Ну и как потом докажешь, что это та монета, которую парень якобы взял от армии, а не та, что он нашел?
Была, конечно, опасность, что вербовщики признают монеты своими, мол, это они потеряли. Но тут уж лучше потерять несколько грошей, чем одеть ранец и ружье.
— Значит, говоришь, нашел монеты? — прищурился сержант.
— Да, господин, — кивнул Якоб.
— Так прямо на дороге и валялись?
— Нет, господин.
— А где?
— На дороге, господин.
— Ты же сказал, что не на дороге⁈
— Да, господин.
— А теперь говоришь, что на дороге?
— Нет, господин.
— Так где ты их нашел?
— На дороге, господин.
— На дороге?
— Да, господин.
— На дороге?
— Нет, господин.
Сержант запнулся. Кто-то из солдат тихо хихикнул и прошептал «Вот дурачок…»