Майя принесла обед.
– Картофельные фрикадельки? – спросил Харри и посмотрел на серые комочки, лежащие на подстилке из китайской капусты и политые салатным соусом.
– Фирменный стиль «Шрёдера», – сказала Майя. – Остались со вчерашнего дня. С Новым годом!
Харри загородился газетой, чтобы поесть, но только откусил от одного из этих комков целлюлозы, как услышал из-за газеты голос:
– Что за дьявол, однако!
Харри выглянул из-за газеты. За соседним столиком сидел Могиканин и смотрел прямо на него. Может, он сидел тут все это время, Харри, во всяком случае, не замечал, чтобы он входил. Его звали Последним из могикан, потому что он был, пожалуй, последним в своем роде. Раньше он был военным моряком, два раза его корабль торпедировали, а все его товарищи уже давно отправились в мир иной, – это Харри узнал от Майи. Старик сидел прямо в пальто, как всегда, и зимой и летом. Конец его козлиной бородки свисал в стакан с пивом, а на его лице – худом до того, что череп выпирал из-под кожи, – проступала сеть капилляров, таких красных линий на белой как мел коже. Из-под дряблых складок кожи на Харри таращились красные навыкате глаза.
– Что за дьявол! – повторил он.
За свою жизнь Харри слышал столько пьяного бреда, что перестал обращать особое внимание на то, что лопочут завсегдатаи «Шрёдера», но на этот раз что-то было не так. За те годы, что он ходил сюда, это были, пожалуй, первые членораздельные слова, которые он услышал от Могиканина. Даже после того, как однажды прошлой зимой Харри ночью наткнулся на него, спящего под стеной дома на Довре-гате, и, по всей видимости, спас старика от смерти на морозе, тот удостаивал его отныне лишь кивком при встрече. Сейчас, похоже, Могиканин уже посчитал, что достаточно высказался на сегодня, потому что он снова сжал губы и сосредоточился на стакане с пивом. Харри огляделся и наклонился к его столику:
– Помнишь меня, Конрад Оснес?
Старик хрюкнул и посмотрел перед собой, ничего не ответив.
– Я нашел тебя на улице в сугробе прошлой зимой. Было минус восемнадцать.
Могиканин поднял глаза к потолку.
– Там еще плохое освещение, так что я тебя еле-еле увидел. Ты мог окочуриться, Оснес.
Могиканин закрыл один красный глаз, а другим злобно посмотрел на Харри, потом поднял поллитровый стакан:
– Да? Ну, тогда большое спасибо.
Он осторожно отпил. Потом бережно поставил стакан на стол, тщательно прицеливаясь, будто стакану полагалось стоять на каком-то строго определенном месте.
– В бандитов надо стрелять, – сказал он.
– Даже так? В кого же?
Могиканин показал скрюченным пальцем на газету Харри. Харри повернул ее к себе. На первой странице была большая фотография наголо побритого шведского неонациста.